Незапертая дверь

– Как ты можешь здесь жить? – спросила однажды Катя.

Чемоданов пожал плечами:

– Нормально. Потому что я знаю, что это явление временное, и я обязан его пережить.

– Но ты же вполне нормально зарабатываешь, неужели не можешь…

Чемоданов ее перебил:

– Не могу. Я, Катя, коплю на дом. Дом моей мечты. Семейное гнездо. Участок у меня есть, остался от бабки с дедом. Участок прекрасный, лесной, пять берез и восемь сосен! – У Чемоданова загорелись глаза. Катя ни разу не видела его в таком радостном и счастливом возбуждении.

 – Ты даже не представляешь, какой это участок! А между березок полянка! Травка нежная, изумрудная. А под березами растут грибы! Подберезовики, сыроежки, а у забора колония маслят! В детстве, когда я туда приезжал, мы с дедом собирали грибы, и бабуля их жарила. Вот представь – пятнадцать минут прогулки на собственном участке, и на ужин картошка с грибами! – Вспомнив, Чемоданов причмокнул. – И земляника за домом, и ландыши! А у крыльца куст жасмина – огромный, с гору! А запахи, запахи! Просыпаешься ночью от стука дождя по крыше, окошко открыто, и запах жасмина. Ты представляешь?

Катя пожала плечами. За городом ей нравилось, но коротко, сутки, не больше. Пожарить шашлыки, пройтись по лесу, сходить на речку – и в город, в город, в цивилизацию! К душу, теплому туалету, на диван к телевизору. Нет, загородная жизнь явно не для нее.

Как-то в мае, в самой его замечательной середине, когда появилась новая, свежая, сочная травка, а на деревьях трепетали первые клейкие листочки и стояла лучшая погода на свете, когда нет жары, а есть тепло, и яркое солнце, и чуть заметный свежий ветерок, и все пахнет свежестью, новизной и надеждой, они поехали на старую чемодановскую дачу.

Дача располагалась в шестидесяти километрах от Кольцевой. Но был будний день, и после сорокового километра дорога опустела, они прибавили скорость и помчались вдоль маленьких деревушек с кособокими домиками, вдоль закрытых высокими стенами коттеджных поселков, вдоль зеленых густых лесов и бескрайних зеленых и желтых полей, и Катино сердце наполнялось свободой и радостью.

Чемоданов посмотрел на нее и улыбнулся.

– Хорошо ведь, правда?

– Хорошо, – согласилась она. – Не просто хорошо, а очень здорово!

Заехали в маленькое кафе у дороги, где пышногрудая официантка кокетливо, как старого друга, поприветствовала Чемоданова, при этом проигнорировав Катю.

Это было забавно.

Но еда в забегаловке была и вправду отличной.