Незапертая дверь

Выходит, я в его планы не вхожу? А дальше все было тоже странно – впрочем, у Чемоданова все было странно. Как и сам Чемоданов.

К весне началось строительство дома, и Чемоданов мотался в поселок почти ежедневно. Следил, как заливают фундамент, возводят стены и перекрытия, кроют черепицей крышу.

Не дал спилить ни одно дерево, ни один куст.

Все выходные проводил там же, на месте. Так и говорил: «Я на месте».

Иногда брал с собой Катю. Она давала советы, Чемоданов прислушивался, но последнее слово было за ним.

Катя не настаивала – кто тут хозяин? Правильно, он, Чемоданов. А кто тут она? Какое отношение она имеет к этому дому? Каков ее статус? Зачем она тут? Зачем тратит время, дает советы? Разве она имеет отношение ко всему этому? К этому красивому дому, к этой спальне и детским комнатам? Зачем она советует, какую положить плитку, и помогает выбирать кухню? Какая странная роль ей отведена в этой истории…

Но вопросов по-прежнему не задавала.

Верка орала, что она, Катя, дура. Мама – что бывало не часто – Верке поддакивала.

Катя замыкалась и правда чувствовала себя полной дурой.

– Так задай ему вопрос, – кипятилась Верка. – Спроси напрямую.

– Что спросить? – не выдерживала Катя. – «Миленький Чемоданов! Ты возьмешь меня замуж? А когда, миленький Чемоданов? Стоит ли мне ездить на твое место или не стоит? Если не возьмешь – больше не поеду! Зачем мне тратить время и силы? А может, ты хочешь получить бесплатные советы? Тогда нет, извини! Каждый труд должен быть оплачен! Ты же меня не нанимал, немиленький Чемоданов!» Ты, Вера, прежде чем давать советы и считать себя самой умной, разберись со своим бесхребетным Костиком.

И перестань наконец быть содержанкой. Хотя какая ты содержанка, – хмыкала Катя. – С содержанками спят! А ты, как инвалид, получаешь бесплатное пособие.

– Не твое дело, – фыркала Верка. – И потом, откуда ты знаешь, сплю я с Костяном или не сплю? Ты разберись со своим Саквояжем!

Но вот что было совсем странным во всей этой ситуации – Катя полюбила этот еще не готовый дом, и этот участок, и сам поселок, зеленый и тихий, думала о них по ночам и даже скучала.

Представляла, какую купить мебель, мысленно развешивала шторы и люстры, покупала вазы и расставляла в них цветы.

Глупость, конечно. Еще какая глупость! Никто в спутницы жизни ее не приглашал. И в сожительницы, кстати, тоже.

Жили они, как прежде, каждый у себя: Катя в своей прекрасной квартире, а Чемоданов в своей ужасной, с видом на Кольцевую дорогу.