Испытание медными трубами (сборник)

Вещи висели на вешалках на гвозде. Да и какие там вещи! Ванночку, чтобы ребенка выкупать, поставить некуда. Еле впихнули детскую кроватку. Муж ни черта не зарабатывал – какие заработки у студента-художника? По ночам мыл полы в подъезде, а по утрам разносил почту. Мальчик у нас был шумный, беспокойный – видимо, в меня. Орал по ночам. Соседи скандалили, а куда деваться? Кляп же ребенку не вставишь! Ели мы одну картошку и макароны, хорошо, если с ливерной колбасой. У сына началась аллергия на мое молоко. Все срыгивал. Маялся животом.

Врач сказал, что нужны хорошие смеси, импортные – купить можно только в «Березке», за валюту. И тогда я пошла к бабке. Сидела у нее на кухне и плакала, тощая, зеленая. Она мне даже чаю не налила, но денег дала. Правда, что при этом наговорила – передать страшно. Костерила меня последними словами: и дура я, и идиотка, и цены себе не знаю, и связалась с нищим придурком. Мать мою, свою покойную дочь, вспомнила – тоже поливала последними словами. Но я все вытерпела, ни слова не сказала. Ради ребенка. Понимала, что без ее денег мы пропадем. Потом все стало потихоньку налаживаться. Сын выправился, муж стал понемногу зарабатывать. Однажды я пришла к бабке с сыном. Ему тогда годика три было. И представляешь – бабке он понравился. Она даже по головке его погладила и на колени посадила. В общем, как говорится, летом снег пошел. И после этого мы с сыном стали к ней захаживать. Но без мужа – его она видеть не желала. А на правнука денег подбрасывала. Я ей стала продукты приносить – раньше ей это делала соседка, за деньги, разумеется. Ведь дружить бабка ни с кем не умела. Она уже стала совсем слабой – из дома не выходила. И мне показалось, что она даже стала ждать нашего прихода. А потом случилось вообще чудо – она меня к себе прописала.

Умерла бабка ночью. Соседи говорили, что слышали громкие крики. Вызвали милицию. А когда она приехала, уже все стихло. Было это в 93-м, ей стукнуло девяносто пять лет. Пришлось ломать дверь – ключи она мне так и не доверила. Похоронили ее в одной могиле с мужем.

Отпевали в церкви, хотя не знаю, хотела бы она этого или нет. Мы стали разбирать ее квартиру, чтобы начать делать ремонт, и представь – без всякого труда и сноровки нашли драгоценности. Знаешь где? В ночном горшке под кроватью. Зеленый такой эмалированный горшок с ручкой и крышкой. Отбитый по бокам. А в нем мешочек – двойной, сшитый из наволочки, перетянутый обычной бельевой резинкой. Довольно увесистый. Когда открыли – упали в обморок.