Судьба по наследству

И ей было важно, чтобы именно этот мужчина тоже в своей душе находил место для нее. Она мечтала о том, что, живя своей жизнью, Яр Платоныч иногда будет думать о ней.

Выбрав Звягина, она обидит и унизит верного Тотошку, единственного друга. Ведь она ему всегда твердила, что не создана для любви, что мужчины ее не интересуют и замуж она не хочет. И вдруг явно предпочтет другого. Он этого не заслуживает!

Глаза ее готовы были наполниться слезами. Колосков и Звягин, как два лося, готовых схлестнуться в смертельной схватке из-за самки, с наливающимися кровью глазами, напряженно ждали ее ответа.

Казалось еще секунда и раздастся глухой стук рогов. И медлить с ответом было нельзя.

Анна никогда в жизни не чувствовала себя так некомфортно. Она в нерешительности переводила взгляд с одного мужчины на другого, губы начали предательски подрагивать. Однако болезнь ее выручила из щекотливой ситуации. От нервного напряжения в голове у нее зашумело, и она упала бы на пол, если бы Звягин не подхватил ее на руки.

Ноги, только что готовые бежать из больницы, стали холодеть, грудь сдавила какая-то леденящая сила, руки онемели. И если бы волосы не были бы заплетены в тугую косу, то точно стали бы дыбом. От ужаса глаза распахнулись, и ее дикий крик переполошил чуть ли не всю больницу.

Рядом с Антоном ей привиделась Наташа Сидоркина, их одноклассница, которая покончила жизнь самоубийством. Она медленно подняла руку и поманила Анну к себе.

Девушка почувствовала себя словно в ожившем кошмаре, холод мертвецким саваном окутывал все ее тело, и она, с предельной ясностью осознала, что если ничего не предпримет, покойница заберет ее с собой.

Сознание путалось. Совершенно не отдавая себе отчета в том, что делает, она бросилась к Звягину и вцепилась в него мертвой хваткой.

– Ярослав Платоныч, миленький! Не отдавайте меня ей!!! – кричала она, трясясь от страха, как осиновый лист.

Яр испугался не меньше нее. Обхватив одной рукой ее за талию, другой он прижал голову Анны к своей груди, легонько поглаживая по волосам и шепча:

– Тише, тише.

Я вас никому не отдам! – и еле слышно добавил, сам удивившись своим словам: – Бедная моя девочка!

Однако Анна не могла никак успокоиться. Ее била нервная дрожь, она заходилась в истерике.

Прибежавшие медики пытались оторвать ее от Яра, чтобы уколоть успокоительное. Но она еще сильней завизжала и подняла безумный взгляд на мужчину. В нем смешались боль, страх, отчаяние и мольба.