То, что сильнее (сборник)

На кухню, зевая, вышла Милочка.

– Ты уже, мамуль? – удивилась она. – Рано же еще!

– Нормально, в самый раз. Подожду во дворе. Там спокойнее.

Милочка опять широко зевнула и кивнула. Анна Брониславовна поднялась с табуретки и строго сказала дочери:

– Мила! За тобой – пылесос и пыль! Ты помнишь, надеюсь.

Милочка кивнула и махнула рукой.

– К двенадцати часам, Мила, к двенадцати должен быть полный, просто наиполнейший порядок!

Милой она называла дочь редко, подчеркивая тем самым торжественность и важность момента.

Милочка бросила свое вечное «ага» и исчезла в ванной.

– И себя в порядок! Слышишь? – крикнула Анна Брониславовна дочери.

В прихожей она надела дутое корейское пальто – вполне приличное, хоть и с рынка. И снова порадовалась ранней весне. А если бы стояли морозы? Тогда бы пришлось пойти в старой, выношенной донельзя, ненавистной и тяжеленной мутоновой шубе. И в «гнезде» на голове – песцовой, пожелтевшей от времени шапке.

«Сапожки не надену, ну их, хотя есть вероятность, что промочу ноги.

Она села на маленький пуфик в прихожей и, кряхтя, засунула ноги в туфли – еще вполне приличные, правда, не по погоде.

«Точно промокну!» – вздохнула она.

Шарф на голову тоже надевать не стала.

«Что я, старуха, в конце концов? – бодрилась Анна Брониславовна. – Дай бог, пронесет, а нет – так пошмыгаю носом пару дней».

– Я ушла! – крикнула она Милочке.

Дочь вышла в коридор.

– Ни пуха, ни пуха! И не волнуйся ты там! Все будет хорошо.

Анна Брониславовна кивнула и тяжело вздохнула.

В дверь раздался длинный звонок. На пороге стоял Генка, сын соседки Зины.

– Ну че, тетя Ань? Помчались?

Анна Брониславовна кивнула.

– Аккуратнее там! – бросила вдогонку Милочка. – Телефон взяла?

– Да-да, – ответила мать.

Пока они ждали лифт, из соседней квартиры выглянула соседка Зина, Генина мать.

– Двинулись? – спросила она.

Анна Брониславовна ей сухо кивнула. Вообще говоря, на Зину она была обижена. В первый раз обратилась с просьбой, да и просьба невелика – отвезти в Шереметьево, встретить дорогого гостя, а у Зинки аж лицо набок свернулось.

– Ой, Ань, такие пробки, ездить невозможно, да и потом, сама знаешь, как с этими уродами связываться? – Это она про своих сыновей.

Анна Брониславовна от негодования вспыхнула и пошла пятнами.