Три женщины в городском пейзаже

* * *

Когда отец решил познакомить их с Тасей, она долго не могла прийти в себя. Как это так? Разве так может быть у приличных людей? Разве это возможно? Нет и нет, никогда! А как же мама? Это же абсолютное предательство. Предательство безо всяких там отговорок. Самое гнусное предательство – знакомиться с любовницей отца! Кем она будет после этого? От возмущения чуть не задохнулась:

– Пап, ты серьезно? – Слезы брызнули фонтаном, как у клоуна в цирке.

Лида отпихивала отца, когда он пытался обнять ее и успокоить.

– При чем тут «ты взрослая»? При чем тут вообще я? Это, прости, ваши дела! Ваши темные делишки, папа! А ты хочешь вовлечь меня в это? В эти ваши делишки?

– Это не делишки, Лида, – со вздохом ответил отец. – Это, девочка, вся моя жизнь.

Потом поняла – он знал, что болен, и понимал, что осталось ему немного. Год, два, пять, десять – точного ответа никто не давал. Как-то обмолвился:

– Мама сильная. Крепкая, как дуб. У мамы есть ты и работа.

Есть смысл жизни. Мама выдюжит в любом случае, ты и сама это знаешь. А Тася… У нее никого. Вообще никого, понимаешь? Даже дальней родни. Только я, Лида. Ну и, надеюсь, ты.

Лида плакала:

– Нет, пап! Я тебя умоляю! Я не смогу, понимаешь?

– Я очень тебя прошу, – отчеканил отец, – очень, Лида. Кажется, так я еще никого не просил! Ты пойми – она очень слабая и одинокая. Не будет меня – не будет ее.

– А я? – тихо спросила Лида. – Обо мне ты подумал?

Он усмехнулся:

– А как ты думаешь? Только поверь, Тася станет тебе родным человеком.

Близким и дорогим. И ты мне еще скажешь большое спасибо!

– Я уже говорю тебе большое спасибо, ты разве не слышишь? – захлебываясь слезами, кричала Лида.

Отец боялся, что Тася не сможет пережить его смерть. Понимал, что он – смысл всей ее жизни.

– Пятнадцать лет, Лида. Целая жизнь, понимаешь? Ты только представь – пятнадцать! Пятнадцать лет ожидания – когда позвоню, когда приеду. И все.

Больше ничего у нее не было. Одно ожидание – томительное, тревожное, мучительное и – бесконечное. Я позвонил – и жизнь продолжалась. А зачастую и позвонить не получалось – из дома не мог, как ты понимаешь. Звонил перед уходом с работы – ровно в семнадцать сорок пять. Наше с ней время. Коротко: «Как ты? У меня все хорошо». Пара фраз – кругом одни уши. На работе все понимали – звоню любовнице. Раз-два в неделю мы встречались на десять минут у метро.