Верный муж

И подруга у нее там появилась – первая, с кем она о жизни своей и тревогах поделилась – так вышло.

Долго этот Минц не давал ей покоя, много месяцев. А новая знакомая оказалась женщиной мудрейшей – за спиной три брака, и все счастливые, смеялась она.

– А что же вы тогда от хороших мужей уходили? – удивилась Надя.

– А следующий лучше предыдущего оказывался, – опять смеялась новая приятельница.

Звали ее Эра Львовна. Было ей за пятьдесят, и работала она экскурсоводом в Музее революции. Говорила, что всю жизнь «брешет про героев Октября».

На языке язвы должны появиться от такого вранья.

Про почтовую квитанцию для загадочного Минца она Наде сказала так:

– Забудьте. Скорее всего, это и вправду бедный родственник. Или приятель. Может, жалость. А может – долг. Кто знает? Такие закрытые и суровые люди, как ваш Григорий, часто оказываются в душе людьми трепетными и сентиментальными. А если это и грешки юности – так и бог с ними. Каждый человек имеет право на тайну. И вы, Наденька, тоже.

– Какие у меня тайны, – удивилась она.

 – Вся моя жизнь – как на ладони.

И почему-то успокоилась. Бог с ним, с этим Минцем. Откровения действительно не для ее мужа. Да и какая жена обрадуется, что от семьи отрываются деньги?

* * *

Однажды Григорий ей сказал:

– Спасибо тебе!

Она подумала, что про холодец, который он обожал. Заглянула в холодильник – лоток с холодцом был не тронут.

Она позволила себе уточнить:

– За что, Гриша?

– А за то, что жить не мешаешь! – ответил он.

Она тогда села на стул и полчаса не вставала. Даже молоко из кастрюли выкипело и запеклось коричневой коркой на новой плите. А запах стоял! Ну понятно – когда молоко убегает.

«Сомнительный комплимент, – подумалось ей. – Очень сомнительный». Можно долго переживать и искать в этом глубокий смысл. А переживать не хотелось. Так же, как и уточнять: «В смысле?»

И она выкинула эту фразу из головы. Не сразу, но выкинула. Пусть лежит на задворках вместе с этим самым Минцем – тю-тю!

Долго потом вспоминала наставления туристической подруги Эры: «Живи веселей! Неприятности сами в ворота постучат, без твоей помощи!» А сколько потом она удивлялась Гришиной сердечности и порядочности!

Когда заболела мама, устраивал в лучшие клиники, говорил, чтобы денег ни на что не жалела, ни на врачей, ни на лекарства.

И похороны мамочкины обставил: гроб, отпевание, поминки в кафе. Потом памятник – камень выбрал не из дешевых, ограду кованую. Ни на чем не экономил.