Шах и мат

– Несколько женщин утверждали, что Альтруист помогал им на трассе. Все клятвенно уверяли, что он устранял проблему с машиной, после чего прощался и уезжал. И даже был составлен фоторобот с их слов. Сегодня после убийства он на телефон жертвы прислал видео. Сейчас я включу его.

Полина скинула запись на свой телефон, а с телефона перекинула на ноутбук, а уже с ноутбука подключила к телевизору и воспроизвела её. Когда запись закончилась, Полина воспроизвела все снова. Сотрудники следственного отдела слушали не только то, что он говорил, но еще и присматривались к самой записи.

– Похоже, мы имеем дело с психом, – вынесла вердикт Катя.

– Сразу скажу, что это – не ограбление. Все ценности на месте.

В дверь кабинета постучали и, не дожидаясь ответа, дверь открылась. В кабинет зашла Адамова.

– Это Ольга, криминалист, – представила Полина.

– Всем привет. Полина, я проверила машину на отпечатки пальцев во всех ключевых местах: багажник, ручка водительской двери, руль. Отпечатки были везде, и все они принадлежат жертве.

 И еще, кровь на куртке Джафарова принадлежит его жене, но характер пятен не соответствует тому, что было бы, если б он стрелял с близкого расстояния, и его забрызгало кровью.  Я тщательно осмотрела землю вокруг машины. Под машиной найдена одна стреляная гильза. Я обработала ее на предмет наличия отпечатков пальцев, но ничего не обнаружила.

– То обстоятельство, что ты обнаружила гильзу, весьма любопытно, – заметила Полина. – Это не соответствует остальным убийствам.

– А раньше он не оставлял ничего? – спросил Григорий.

– Нет.

– Рядом с машиной жертвы я обнаружила следы автомобильного протектора, – продолжила Адамова. – Радиус колеса приблизительно семнадцатый или восемнадцатый. Такие обычно ставят на джипы или внедорожники.

– Нужно узнать, не были ли угнаны эти машины.

– Уже узнала, – ответила Ольга. – Два внедорожника были угнаны два дня назад. Один светлый, второй темный.

– Полин, ты думаешь, что убийца угнал машину? – поинтересовался Григорий.

– Ну, я сомневаюсь, что он будет ездить на своей, – ответила Полина.

– И вот вам на закуску. У Ульяны опухоль. Она была больна.

– Рак? – спросила Полина.

– Совершенно верно. Но самое интересное, нет никаких следов от уколов химиотерапии и шрамов от хирургического вмешательства. Она даже не пыталась лечиться.

– Если она была так серьезно больна, как ты говоришь, ей требовались сильнодействующие лекарства.

Полина задумалась, а потом обратилась к Кате.