Эффект бабочки, или Твоя западня

А еще через годик, когда время ее пребывания в изрядно надоевшем клоповнике приближалось к концу, она встретила его. Мрачный, замкнутый мужчина, который свел Милку с ума.

Она много размышляла, на предмет того, чем ее мог покорить подобный тип, но так и не смогла ответить сама себе. Мужчина не отличался смазливой внешностью, был агрессивен и необычайно жесток, даже в постели, но это все приходилось ей по вкусу, и разорвать порочную связь не хватало сил.

В дверь коротко постучали, и в проеме возникла бритая голова Ворона.

– Чего так долго копаешься? Машина уже пришла. Ускоряйся.

Милка протяжно выдохнула, устроила на голове ненавистный парик, и потянулась к контактным линзам.

Вскоре она уже спускалась по ступеням, в предвкушении предстоящей встречи. Сегодня ее ждало кое – что неожиданное, и омрачало ее настроение лишь одна деталь. Утром на ее телефон пришло странно смс «Куда пропал Дарк?», и что бы это могло значить, она не понимала. Но чувство надвигающейся беды, так и повисло над ее непутевой головой.

Глава 5

Дом, в который меня привезли, сначала поразил своими масштабами, а затем и роскошью. На пороге меня встретила пожилая высокая и улыбчивая женщина, заключив в объятия, отчего я тут же расплакалась. Все мое самодурство, как рукой сняло, под чужой участливой теплой рукой, скользящей по моей тонкой дрожащей спине, прожигая ее насквозь. Вдруг захотелось жить, дышать, и я даже себе боялась признаться, что меркантильность в моем решении играет не последнюю роль.

Анна провела меня кухню, накормив горячим обедом, и напоив горячим травянистым чаем, показала мне мою комнату. Роскошную, такую же как и весь дом, светлую и просторную. Я долго бродила по ней, заглядывала в каждый уголок, не веря в то, что нахожусь здесь.

Мысли о Милке не дают моему сознанию ускользнуть в полную эйфорию, и я снова и снова возвращаюсь в тот номер, где так и осталась лежать моя сестра. Вот бы она была сейчас рядом. Сидела бы на этом дорогущем шелковом покрывале и рассказывала очередную душещипательную историю, или руководство по свободной жизни.

Она всегда меня наставляла. И учила, учила… Тогда мне казалось она необычайно умна, знала жизнь, как никто другой, а по факту старалась меня уберечь от жестокой реальности, в которой для меня уже приготовлено соответствующее место. Боль снова сковала диафрагму, и я обессиленно опустилась прямо на мягкий персиковый ковер, вытянувшись во весь рост.