Когда уходит темнота

Сейчас моя мать увидит татуировку, мы начнем ругаться, и я снова всё сведу на то, что она не умеет выбирать мужчин. Ей будет больно от моих слов, а мне приятно, что я каждый раз попадаю в цель.

Я тихо открываю дверь ключом, соображая, где она может находиться. Она гремит сковородками, и я нарочно громко хлопаю дверью.

– Тиа? Это ты, дорогая?

Ненавижу, когда она мне так говорит. Продолжаю стоять в коридоре, чтобы она вышла из кухни, и увидела, на что я потратила деньги.

– Ты купила новый те…, – она не договаривает, потому что уже замечает татуировку на моей руке.

– Привет! – я коротко бросаю ей, довольная выражением ее лица.

– Тиа! Стой на месте!

Останавливаюсь, но мысленно знаю, что она уже не сможет изменить время вспять.

– Что? Это? Такое?

Она произносит каждое слово отдельно, но меня это всё всего лишь забавляет.

– Тебе не нравится? – спрашиваю я с вызовом.

– Это что, блин, за художество?

Ого! Моя мать умеет ругаться? Я немного горда за нее, но тут же себя одергиваю.

Эта женщина – мой личный враг. Нечего мне с ней церемониться.

– Когда ты злишься, ты становишься похожей на ведьму из сказок, которыми меня пичкал твой обожаемый муженёк.

Моя фраза достигает эффекта, и ее глаза мгновенно наполняются слезами. Она думает, что, если она заплачет, я растаю и мы снова будем счастливой семьёй, до того, как появился он. Но мне плевать на её слёзы. Я еще долго стою и смотрю на неё, наслаждаясь ее подавленным состоянием.

Она разворачивается и идет обратно, на кухню.

А я смотрю ей вслед, и понимаю, что ничего не сможет изменит моего отношения к ней. Она это заслужила! Она, грёбанная сука, заслужила это.

Я поднимаюсь в свою комнату и подхожу к зеркалу. Всё-таки это выглядит очень круто. Я стала какой-то более взрослой, что ли. Хотя я понимаю, что я стала взрослой гораздо раньше.

Я закрываю лицо руками и надавливаю пальцами на глаза. Почему нельзя отключить эмоции? Почему обязательно что-то нужно чувствовать? От того, что я делаю себе больно, мне становится легче.

Я, словно долбаная наркоманка, пытаюсь защитить себя с помощью боли. Боль – это мой кайф!

Я валюсь на кровати, обессиленная. Ссора с моей матерью вызывает во мне гнев. Я беру свой старый телефон в руки и скольжу пальцем по списку моих контактов. Палец останавливается на имени: Том. Мы с учимся с ним в одном классе, и у нас есть своя компашка. Компашка придурков. Том, я, Мэдисон – жуткая стерва, и Ройс.