Я – вампир

Видимо, все же мой отец позаботился о моем будущем. Так я попал в дом Лоры. Мы вместе взрослели. Лору тоже воспитывал отец. О ее матери я слышал очень редко. Я понимал на тот момент, что для ее семьи эта тема очень болезненна.

Я помню, как я впервые признался ей в чувствах. Я уже почти был готов выслушать отказ. Я боялся, что я ей буду не нужен. И если бы мои чувства были невзаимные, я бы сразу же покинул дом. Но Лора призналась, что тоже любит меня.

Мы были самой счастливой парой на свете. Мы были созданы друг для друга.

Самая красивая пара, так говорили о нас в городе. Лора была замечательной хозяйкой. Я устроился на почту. Дора приносила мне обеды, и мы, смеясь, ели ее новые блюда. Мы вместе готовили ужины, которым придумывали необычные названия. Например, я любил готовить жаркое из баранины под названием: Горячий голодный баран. А Лора любила печь торт под названием: Худая толстушка. У нас был огромной дом в распоряжении. После многочисленных споров отец Лоры оставил нас и уехал в другой город. Мне до сих пор немного грустно, когда я вспоминаю, как я настойчиво убеждал его остаться. Но он был непреклонен. В конце концов, по его словам, мы должны были сами строить свое будущее.

Мы были такими горячими. Каждую минуты мы проводили вместе. Вечерами я звал Лору на свидания. Чаще всего мы ходили в поле. Там мы ложились на траву, смотрели в небо и мечтали о наших будущих детях. Лора так гордилась обручальным кольцом на левой руке. Молодые, озорные глаза, и вера, что завтра будет только лучше.

Наше счастье разрушила та проклятая телеграмма.

Я помню, как она уезжала. Мы стояли на крыльце нашего дома, прощаясь. Я сжимал ее в своих объятьях. Я так крепко обнимал ее, что она дрожала. Она подняла на меня свои глаза, налитые слезами, и сказала:

– Дэниел, прости, что ты не можешь поехать со мной, но таково условие моей матери. Прости.

– Ничего страшного, милая, – прошептал я. – Когда ты вернешься, я буду здесь. Я всегда буду рядом с тобой.

Ты помнишь нашу клятву?

– «В радости, и в горе. В жизни, и в смерти», – сказали мы оба, глядя друг другу в глаза.

Это был последний день, когда я видел милую Лору. Через несколько дней ко мне вернулась всего лишь тень моей жены. Нет, это была Лора. Но чужая. Не моя милая жена с очаровательной улыбкой. Лора вернулась исхудавшей, бледной, с синяками под глазами. Холодная женщина с надменным лицом. В ее глазах появился какой-то лихорадочный блеск.