Лекарство от колдовства

На экскурсию ездили они всей группой – на Соловки. Такая умиротворенная вернулась. И вдруг на человека набросилась – ни с того ни с сего…

– Вы знаете фамилию пострадавшего?

– Нет. А зачем?

У Филиппа были мысли по этому поводу, но он не стал их озвучивать, только спросил:

– В карте написано «наследственность не отягощена». Вы всех своих родственников знаете?

Ангелина Михайловна кивнула.

– А по линии отца Агнии?

Явное замешательство.

– Вы в разводе?

– Нет, он пропал, когда Агния была еще совсем маленькая.

Просто однажды ушел из дома и не вернулся.

– Искали, конечно.

– Безрезультатно.

«В стране пропадает ежегодно какое-то безумное количество людей – несколько десятков тысяч. Все может быть. Или все-таки склонность к бродяжничеству?»

– Кем он работал?

– Он только из армии пришел. Не успел ничего.

– И вы с его родственниками связь не поддерживаете?

– Сергей детдомовский.

«То есть наследственность очень даже может быть отягощена», – Филипп поставил в карте большой вопросительный знак.

«А что? Он ничего себе, годный, этот Филя, – размышляя Зойка, раскладывая по ячейкам дневные таблетки для пациентов. – Потом, может, и замуж за него пойду. Он по всему – порядочный. Скажу: забеременела. Можно и родить. В Москву заберет. Не останется же он надолго в этой нашей богадельне. Просто надо себя по-умному вести. Перестать глазки строить Константину Ивановичу из главного корпуса. А то он, как дежурства совпадают – сразу к себе зовет, намекает на секс.

Дать, конечно, несложно, Иваныч с главврачом дружбан и вообще не противный. Но тут надо все прекратить. Но опять же – по-умному. Отлуп, но под каким-то благородным предлогом. Жене стукануть? Чтобы застала? Теперь уже нельзя – у меня Филя, скандал не нужен. Навязываться не буду. Пусть Филя в следующий раз сам позовет. А с Иванычем придумаю что-нибудь. Обязательно!»

«Дорогая мамочка, – набивал Филипп на клавиатуре, – у меня все хорошо. По-прежнему живу в отделении, но это и удобно.

Главврач меня даже и не зовет на летучки – видно, стыдно в глаза смотреть: обещал же квартиру. Так что у меня здесь полный сепаратизм.

Больных немного, и все они с понятными диагнозами. Только одна Прохорова вызывает сомнения по-прежнему, я тебе о ней писал. Советуюсь с Аркадьевым. Учусь!

Папе привет! Целую всех, обнимаю».

Больше Филипп ничего не стал писать – ни про убийство Стаса Завьялова, ни про допрос у следователя. Родителей надо жалеть.