Лекарство от колдовства

– И что?

– Мы – представители естественной науки!

– А мне мои преподаватели рассказывали, что каждый организм уникален, – съязвила Зоя.

– И что? – не понял Филипп.

– А то. У кого-то есть интуиция, у кого-то нет. Что здесь удивительного?

– Ты так считаешь? – Филипп ошарашенно смотрел на Зою.

«Какой же он все-таки наивный», – подумала медсестра.

Филиппу снился морской берег, чайки над легкой рябью бирюзовой воды. Горячий песок обжигал ступни. И все же Филипп преодолел эту желтую, жаркую полоску, отделяющую душную тень от спасительной, нежной влаги.

До прекрасной прохладной воды оставался один шаг, когда шелест крыльев раздался за спиной. Филипп обернулся. И ничего. Пустота. Как же так? Ведь он только что шел по песку, а значит, он был, песок. И берег, и тень дерева. Куда все подевалось?

В коридоре – приглушенные голоса и возня. «Вот она, явь». За окном – темно. «Неужели проспал целый день?» Неловко повернулся, оперся на перевязанную руку.

Дверь распахнулась.

– Филипп Алексеевич, я ему говорю: вы спите, – в комнату влетела тетя Рая, – а он…

– Дело, не терпящее отлагательства, – пробасил Кузьмин, – мы же договаривались.

Филипп с трудом поднялся.

– Человек болеет, человек на бюллетени! – зачастила тетя Рая. – Не имеете никакого права…

– Кто? Я не имею? – Кузьмин развернул стул, оседлал его, сложил руки на спинке и замер, рассматривая Филиппа.

– Филипп Алексеевич, – развела руками тетя Рая, – ну и наглость!

– Все в порядке. Мы действительно договаривались.

– Если что – я здесь! – грозно возвестила санитарка.

– Охрана – зверь! – усмехнулся Кузьмин, когда они с Филиппом остались одни в комнате. – А теперь – рассказывай! Отпираться – бесполезняк.

– Какой бесполезняк? – не понял Филипп.

– Бесповоротный. Я записи наружного наблюдения видел.

– Какого наблюдения?

– Ты не проснулся еще, брателла? Вашего больничного наружного наблюдения. И по дороге еще что-нибудь найду, не волновайся. Колись давай, как вы у моего дома оказались?

Краткое содержание чеховской «Палаты № 6» развернулось перед Филиппом во всей своей неприглядной неотвратимости.

Нельзя этому человеку, этому следователю Кузьмину правду рассказывать. На принудительное лечение упечет. А коллеги мудро констатируют: острый психоз индуцированного генеза.

Филипп понуро молчал.

– Повторяю вопрос, – жестко выговорил Кузьмин, – как вы оказались возле дома номер пять по Весенней улице?

Филипп молчал.