Луч правды во мгле лжи

И я, наконец, отважилась спросить:

– Ты не хочешь в славный город Муром?

– Зачем мы туда едем?

– Я же говорю: Феврония…

Василий хмыкнул:

– Предположим, Феврония. Но что еще? Зачем мы заказали гостиницу на три дня?

– Проникнуться духом места. Ощутить.

– Ты вчера с Иркой Осокиной встречалась?

– Ну. Встречалась. А что?

Но дальше врать и изгаляться было бессмысленно. Пришлось сознаться про Наташку.

– Может, мне поговорить по-мужски с этим Валерой? – рыкнул Василия.

– Вряд ли это поможет.

– Это – как поговорить…

– Нет, – сказала я решительно, – силовые решения – не наш метод.

Мы будем действовать с помощью тонких, интеллектуальных маневров. Мы накопаем на мерзавца компромат и прижмем его неопровержимыми уликами.

– Стыдить что ли будете?

И в этот момент я горько пожалела, что вовлекла Василия в эту историю. Горько и безутешно пожалела. Потому что Василий был прав: таких, как Коростылев, надо давить, как тараканов. Но, во-первых, это уголовно наказуемо – Коростылев все же не таракан, а полноправный член общества, могущий рассчитывать на защиту всего государственного аппарата.

А во-вторых, я не имела никакого права втягивать Василия, провоцировать его. Я же прекрасно знала, во всяком случае, догадывалась, как Василий на эту историю отреагирует. В прошлый раз, например, когда я просила помощи у Василия, дело закончилось стрельбой[3 - Об этом в романе Марии Мусиной «Квадратные метры хитрости».]. Что ж, придется в дальнейшем скрывать (о! опять!) свои шаги по выяснению истины и восстановлению справедливости.

Я сделала вид, что размышляю над вопросом:

– Ну, как стыдить? Улики должны быть убийственные!

– А если он чист как агнец?

– Ты в это веришь? Чтобы человек был подонком в сорок пять лет и ни разу до этого свое подонство не проявил?

– Да, что-то есть наверняка. Но скорее всего по закону все чисто. А на совесть давить – бесполезняк.

– А зачем ты тогда предлагаешь с ним поговорить? – спросила я настороженно.

Василий хмыкнул.

– Ты имеешь в виду невербальный разговор? – ужаснулась я.

– Нет, ну что ты… Просто не для того Валерий этот твою подругу три года обхаживал, чтобы лапки сложить при первом же требовании.

– Требование требованию – рознь, – надулась я.

Василий снова хмыкнул. Почти всю оставшуюся дорогу мы молчали. Каждый думал о своем. Я-то понятно, о чем. А вот о чем думал Василий – неизвестно.

Гостиничка была очень светлая и опрятная, располагалась в старинном двухэтажном особняке.