Луч правды во мгле лжи

И Кика с Ириной это прекрасно знали. И все же принимали Антона с новой женой. С другой стороны, Ира – совсем не первая жена Кики. И я дружила со всеми его женами. Возможно, им тоже было не очень-то приятно, что я с каждой женой дружу. Я молчала. Мне нечего было сказать.

– Тебе не интересно, что там за Лена? – Ирка все еще не поднимала на меня глаз.

Все же ей тоже было неловко. Ну, хоть так.

– Я видела эту Лену, как облупленную, – сказала я, – ты фото не помнишь? Лично мне с ней все ясно.

– Ты знаешь, ты – лучше, – безрадостно констатировала Ира.

Я не была уверена, что Ирка искренне это говорит. Вполне вероятно, что просто хочет мне потрафить. Что, конечно, на Ирку совсем не похоже. Но в сложившейся ситуации она вполне могла не хотеть обострения отношений со мной.

– В конце концов, жизнь продолжается, – мне не хотелось, чтобы Ира чувствовала мою обиду.

– Нет, ну, правда. Ты в курсе, что она котиков породистых разводит? Плодит их. На продажу. У нее сейчас восемнадцать котиков вместе с элитными котятами.

У них, то есть. Живут в большом загородном доме.

– Вместе с котиками? – усмехнулась я.

– Это обалдеть! Ты только представь! Двадцать восемь котиков!

– Ты говорила восемнадцать.

– Это уже не имеет ровно никакого значения – восемнадцать или двадцать восемь. Если учесть, что из мочи котов выделяют фермент и используют в самых дорогих французских духах – для стойкости. Запах годами держится.

– Котики очень чистоплотные.

От Оди, например, не пахнет.

– Среди восемнадцати котиков обязательно найдется хоть один гаденыш, который мимо горшка писает. К тому же они не кастрированные – их же плодят. Их много, а территорию метить надо – самоутверждаться.

– Ир, веришь? Я этого Антону не желала.

– Конечно, верю. У тебя на такую месть фантазии не хватило бы!

Я улыбнулась. Осокина воодушевилась. Ей удалось растопить мое сердце, загладить двусмысленность. И она решила закрепить успех:

– И говорит: «Я ж теперь живу в элитном поселке в коттедже».

Это Антон говорит. Нам с Кикой. Ну, ты представь только. Этот мальчик из хорошей интеллигентной семьи – и вдруг: «Я ж теперь живу в элитном поселке в коттедже». Как будто он на конюшне родился и выбился, наконец, в люди.

Мне стало грустно. Очень грустно. Очень-очень. Все же я с Антоном прожила десять лет как с мужем. А знакомы мы и того больше. А теперь это – чужой муж.