Луч правды во мгле лжи

Будешь во всех видеть одни недостатки. Бр-р. Быть каждую секунду начеку – очень расшатывает нервы. В этом нет конструктива. На мой распахнутый характер – так вообще непонятно, как существовать в вечном подозрении и настороженности. Нет, моя нервная система этого не выдержит. Таких, как я, не берут не только в космонавты (у меня вестибулярный аппарат очень слабый, укачивает постоянно в транспорте), но и в разведчики не берут…

Я вспомнила, о чем говорили Василий и его дружбан Гоша в Муроме. Залихватски воспроизводимое памятью этих товарищей свидетельствовало об очень сложноподчиненных отношениях с законодательством, причем не только административным, но и уголовным.

И что? Я должна отступиться теперь в ужасе от Василия? Пренебречь возникшими между нами чувствами и коротать свою жизнь в ожидании законопослушного ботаника на белой мыши?

– Короч, – строго сказала Ирка, – надо рыть дальше.

«Нет, – додумала я свою мысль, – я буду жить настоящим, а не прошлым и будущим». А вслух сказала:

– В каком направлении?

– Надо выйти на компаньона Валерия, который его кинул.

Если кинул – это не обязательно означает, что он плохой. Возможно, очень даже хороший, а плохой Валерий. И вообще – это по версии Валерия его кинули. В действительности все могло быть не так и даже наоборот. Неизвестно, что там произошло. В любом случае, на этого человека надо выйти, поговорить с ним, разузнать о нем.

– Ну и…

– Что «и»? – вспылила Осокина. – У меня имеется список номеров телефонов, по которым Коростылев звонил в последние полгода.

Но их миллион. Как их проанализировать? У меня голова – не компьютерная бочка какая-нибудь, а чуткий, тонкий орган мыслительных процессов.

– Ну и…

– Надо Наташку еще раз допросить, – сказала Ирка, – вообще это – безобразие! Мы тут ноги стерли до колен, рыща в поисках сведений о ее благоверных, а Наташка пребывает в страдательной неге.

Ира в ярости схватила телефон:

– Значит так. Немедленно! Незамедлительно едешь на Тверскую! Мы тут с Ольгой сидим в кафе, и ты нам нежна!

– Приедет? – спросила я.

– Куда она денется? Все же Наташка – основной источник сведений. Да, плохонький источник, но уж какой есть. Сейчас мы ее прижмем – пусть вспоминает все подробности, все детали, все нюансы. А как бывшая Василия? – ни к селу ни к городу спросила Ирка. – Тебя не донимает?

– Нет, – пожала плечами я.

– Это подозрительно, – прищурила глаза Ирка, – за хорошего мужика бабы борются не на жизнь, а на смерть.