Охотничий билет без права охоты

– Оля, но было бы глупо с моей стороны ревновать тебя на ровном месте.

– Ты хочешь сказать, что я уже так растолстела, что уже никому и не понадоблюсь?!

– Я другое имел в виду…

– Что я уже не в состоянии вызвать ни у кого никаких чувств?

– Это не так!

– Вот она, благодарность за мою преданность и самопожертвование!

– Да нет же…

– И в самом деле, мой альтруизм уже переходит границы здравого смысла.

– Ты неправильно меня поняла…

– Я тебя поняла правильно! – трагически заключила я, – и поэтому я уезжаю! А ты задумайся! Возможно, тебе стоит пересмотреть свои взгляды на меня, как на рутинный атрибут твоей жизни.

Я громко хлопнула дверью. Вот так-то! А я-то переживаю, что Антон как-то не так поймет возникновение этого странного Василия. И пусть не так поймет! Пусть хоть немножко поревнует. А то, в самом деле, я все время дома да дома. Как мебель!

Я горела праведным гневом все двадцать минут, пока шла до казино. Решительно прошла через металлоискатель, нервно продемонстрировала содержимое сумочки охраннику, мельком заглянула в игорный зал и направилась в бар.

Взяв бокал красного вина, я незамедлительно осушила его и заказала еще.

– Простите, – сказала я бармену, – знаете ли вы человека, которого зовут Василий? Такой большой. В шляпе. Охотник.

Бармен молчал.

– Сугроб. – Я припомнила и эту подробность.

Бармен выдержал паузу и очень вежливо и коротко ответил:

– Простите, нет.

– Вы меня не поняли, – четко и раздраженно выговорила я, – мне не нужен он сам.

То есть… Мне нужен кто-нибудь, кто его знает, лучше, конечно, тот, кто с ним дружит.

Вышколенный бармен чуть качнулся, однако, все так же вежливо ответил:

– Извините, но я не знаю, о ком вы говорите. У нас тут многие бывают. Заведение пользуется большим успехом.

О! Ирина тысячу раз права: все мужчины одинаковые! Да, раньше Антон проявил бы несравненно большую заинтересованность, если бы мне вздумалось на ночь глядя уйти из дома явно под надуманным предлогом.

Все эти его отговорки типа: я тебе доверяю – разумеется, блеф. А что он мог еще сказать? Катись на все четыре стороны? Он слишком интеллигентен для таких слов!!!

– Только не говорите, что вы не знаете, кто такой этот Василий, – грозно предупредила я бармена и заказала третий бокал вина.

Да, это было крайней самоуверенностью с моей стороны ничего не замечать, ничего не видеть, ни на что не обращать внимания.