Большая книга ужасов – 10 (сборник)

А режиссер сказал мне:

– Вон!

Я побрела, так и не сняв парик и красную топку звезды. Вот и прославилась на всю Россию: Лебедева Светлана – девочка, которая искалечила Тутси.

Коридор был длинный. В конце режиссер догнал меня, отвел в соседнюю с Тутсиной гримерку и запер, бросив:

– Сиди тихо!

Я слышала топот, стоны певицы и обрывки разговоров:

– Что, уже за деньги нельзя профессора достать?!

– Профессор скажет вам то же самое!

– Везите, везите скорее! – (Это Тутси). – Пусть отменяют!

– У нее выход через час!

– Какой выход, когда глаза нет!.

Потом настала тишина.

В гримерку слева от моей (Тутсина была справа) заходили другие подтанцовщицы, они звякали какими-то флакончиками, трещали о девичьем, они еще ничего не знали. Я сидела, как идиотка, в топике Тутси, в ее парике, надетом поверх точно таких же собственных волос, и думала, что теперь будет.

Заскрежетал ключ в замке.

– Встань, – приказал режиссер. – Руки вверх!

Плохо соображая, я подняла руки, как будто сдавалась.

– Да не так! Из «Мостов»!

Я показала, как Тутси изображает мосты, которые «стоят, как заломленные руки». На этом месте в клипе показывают ее локти, у Тутси они тоненькие, трогательные, с ямочкой, и у меня не хуже. Потом проигрыш, поворот, шаг влево, шаг назад и третий куплет: «Я твою любовь сберегу...».

– О` кей, – сказал режиссер. – Выйдешь вместо нее.

* * *

И Лебедева Светлана, которая искалечила Тутси, стала Лебедевой Светланой, которая заменила Тутси.

Глава XIV

Как мне достались бордовые розы Тутси, папа катал свадьбу, а мама читала газету

Это совсем не страшно – стоять на сцене перед огромной публикой. Не страшно разевать рот под «фанеру», а то, что танцевать не страшно, я и так знала. Все свистели и хлопали не Тутси, а мне, хотя думали, что свистят и хлопают Тутси. Надо подкатить к режиссеру и намекнуть, что петь я умею.

После концерта на сцену понесли цветы – я никогда не видела столько и сразу! Розы, бордовые – любимые цветы Тутси.

* * *

Папа заехал за мной на лимузине. Сегодня шоферская фуражка его выручила – без нее он бы не прорвался сквозь толпу поклонников.

– А я что расскажу! – первым начал папа, когда я, как положено звезде, уселась в двух километрах от него на задний диванчик. – Вчера смотрю, какой-то тип вертится у машины. Думал, угонщик. Выхожу, а он ко мне: «Шеф, нужно свадьбу покатать».