Большая книга ужасов – 90

Ленка вырвала пучок травы, стала вытирать руку, но только хуже сделала: трава тоже была грязной и какой-то пыльной… – Салфетки есть?

– Начинается… – Мышка плюнул в траву и пнул ногой Настю, потому что она была ближе.

– Я причём?! – Настя сорвала рюкзак и погналась за Мышкой, размахивая этим рюкзаком над головой и опуская, только чтобы двинуть Мышке по ногам. Мышка удирал, хохоча, путаясь в высокой траве, почти скрывающей его целиком.

Вся компания была знакома между собой не больше часа. Так бывает, когда переезжаешь в новостройки.

Новый район, новые дома, все для всех новички и сами здесь новенькие. Чтобы почувствовать себя дома, нужно, чтобы рядом были друзья. Или хоть так: ровесники, с которыми можно замутить что-нибудь весёлое, например, полазить по во?он той загадочной заброшке.

Идея была Мышкина, но поддержали её сразу все, Мышка не ожидал такого энтузиазма. Даже девчонки не испугались, наоборот: одна побежала за фотоаппаратом («Только дождитесь меня!»), другая принялась рассказывать, что заброшка эта – кондитерская фабрика, закрытая двадцать лет назад, что про неё в Сети куча страшилок, одна другой глупее… Вот откуда знает, а?

Мышка пробежал шагов десять, пока заметил, что больше за ним никто не гонится.

Сперва увидел, как лыбится Ваня, глядя на него, а уж потом обернулся.

Настя стояла неподалёку, держа в опущенной руке оружие-рюкзак, и сосредоточенно разглядывала что-то на земле. Там, где своих ног-то из-за травы не видно. Мышка даже обиделся на секунду.

– Я тут вообще-то! Очки протри!

– Да погоди ты! – Настя присела на корточки, так, что было видать только её макушку со смешно торчащими в разные стороны кудрями-антеннами, и зашарила руками по земле.

Вот это было уже обидно. Мышка завопил:

– Кла-ад! – подбежал и дёрнул её за шиворот, чтобы села совсем.

Она села, едва не кувыркнувшись спиной вперёд. Над травой взметнулся её кулак, уже испачканный в земле, зацепил по носу Ваню, подошедшего посмотреть, что там. Ваня коротко взвыл и отпрянул. А Настя только буркнула:

– Ага… – и встала, сжимая в кулаке что-то маленькое.

Ваня ещё держался за ушибленный нос, но, конечно, наклонился посмотреть. Подошли Серёга и Ленка. Мышке тоже было любопытно. Он их растолкал и уставился на грязную Настину ладонь.

Серёжка. Грязная, потускневшая, с блестящим всё ещё камешком, старомодная, это было видно. К серёжке хотелось дорисовать пенсионерку в пушистом берете и обязательно с сумкой-тележкой.

– Бабка какая-то потеряла.