Большая книга ужасов – 79

Я шел с пристани, лодки нет.

Я с трудом представляла себе эту на лодке с удочкой. Рыбалка – занятие для спокойных, а не таких, как она. Но если Лысый прав?

– Позвони ей!

– Звонил, не берет. Встретить ее надо бы, только ружье в сейфе, а ключ у нее.

Я хрюкнула. Понятно, что ружье предназначено для неведомого зверя, если он существует, а не для женщины, пахнущей тряпкой, если это не она, а все равно получилось смешно.

– Вот ты ее не любишь, а она вас, может, затем и запирает, что знает про эту тварь и боится за вас, дураков.

– Тогда зачем она нас вообще сюда пустила? Опасно же!

– Тоже правда. Не сходится. Если бы не плечо, я бы уже думал, что мне все приснилось. Тварь какая-то странная, и еще эта исчезла…

– Ты вообще ее не разглядел?

– Не-а… Надо вас увозить отсюда. А в новом корпусе ни тепла, ни света, все по-прежнему.

– Едем в школу! – Я даже вскочила. – Лысенький, пожалуйста, едем в школу! Черт с ней, с дачей, все равно отдыхать не дают…

– Так вот как вы меня за глаза называете! – Я прикусила язык.

 – А я-то думал…

– Ну прости! И едем в школу! Даже эту с собой возьмем, если это не она, с Леной я все стерплю!

Лысый хрюкнул:

– Я передам.

– А в школу?

– В школу, думаю, поедем уже завтра. Только я должен сперва прокатиться до нового корпуса, Михалычу кое-что обещал. А потом вернусь за вами. Нельзя оставаться здесь, все правильно.

Мне сразу стало легче, даже нога перестала болеть.

* * *

Лысый курочил сейф, как воришки в кино: взял арматуру, подцепил дверцу и согнул как пластилиновую.

Кажется, его обманули: это был не сейф, а фигня какая-то.

В получившемся зазоре блестела металлическая пластинка запора, как она там называется. Лысый отодвинул ее той же арматурой, и дверца распахнулась. Внутри стояло ружье, валялась тряпка, парочка коробок, наверное, с патронами, и стояла грязная бутылка с какой-то темной жидкостью.

– Ты прятал оружие в этой пластилиновой коробочке?!

– Оружейный шкаф. Без него нельзя, по правилам требуется.

Самый дешевый, да, но ты сама сказала: мы на острове, кроме нас тут никого… Может, все-таки останешься дома? – Он спрашивал это раз двадцатый за последние десять минут.

Женщина, пахнущая тряпкой, по-прежнему не отвечала на телефон. Лысый хотел пойти без меня ее искать, а я не хотела опять оставаться одна в комнате. К тому же он хромал – как я, только на левую ногу. Так что на двоих у нас было две рабочие ноги: правая и левая. И еще мне было любопытно.