Большая книга ужасов – 79

Вторая рука висела на перевязи, в темноте ярко белел бинт. Сломал? Нам не говорили.

Флер тут же соскочила с забора и помчалась обнимать сторожа:

– Михалыч, что с тобой?

Он пытался отстраниться, но от Флер еще никто не уходил. Пришлось мириться с неизбежным.

– Ничего страшного, руку сломал. Ураган был, два столба упало. И вот мне досталось.

– Больно?

– Терпимо. Но света на даче нет. До кучи еще и авария в котельной.

– И ты только сейчас об этом говоришь?! – Лысый смотрел на него так, будто это Михалыч устроил ураган.

Флер под его взглядом быстро драпанула обратно на забор. Бад и Васька с Руди спрыгнули на территорию и побежали смотреть, как там все поломало. Михалыч заметил:

– Осторожнее там! Еще ничего не убрали!

– Какой осторожнее! – рявкнул Лысый. – Назад быстро! Ты раньше сказать не мог?! Вот что мне с ними теперь делать?!

Мальчишки возвращались бегом. Когда Лысый так разговаривает, с ним не надо спорить.

– Дальний корпус почти не пострадал. – Михалыч смотрел в землю, и я могла детально изучить его плешь.

 – Заночуете там, одеял у меня много. А утром ремонтники приедут…

– И провозятся до конца лета! Ты понимаешь, что ты говоришь?! Как я их здесь оставлю?! У половины из них уже была пневмония, а вторая половина…

– Да чего ты боишься – лето на дворе!

Лысый двумя пальцами взял Михалыча за рукав свитера, оттянул и потеребил в пальцах, пробуя толщину. Михалыч сник.

– Ладно. – Лысый отпустил его рукав. – Поедем в старый корпус на ночь глядя.

Спасибо, Михалыч, за наше счастливое детство! Только бензина дай, а то по дороге заправок нет.

Михалыч уставился на него шальными глазами и сказал:

– Не дури, Степанов! – голос у него совершенно изменился. Он шептал, этот Михалыч, но так, будто сейчас набросится на Лысого с кулаками.

– Ой, да ладно тебе, цирк с конями! – Если Михалыч шептал, то Лысый орал. – Давай хоть ты меня не грузи бабушкиными сказками! Бензина дай!

Мальчишки вышли с территории через проходную, промылились мимо Михалыча и встали в сторонке вдоль забора.

Михалыч глянул на них, на нас, что-то зашептал и втащил Лысого в будку.

Бад тут же подскочил и прижался ухом к двери проходной, но из окна показался кулак Лысого, и Баду пришлось отойти на пару шагов. Я только тогда заметила, что и это окно выбито.

Я спрыгнула с забора, потихоньку подлезла под окно будки и попыталась послушать.

Говорили очень тихо. Михалыч шипел как охрипший, я не разбирала слов.