Ева Полянская – жизнь и судьба. Книга 1. Юность Евы

– Кстати, – сказала мама, – Ева сейчас идет в музыкальную школу, вам не составит труда проводить ее?

– Буду только рад, – заулыбался Николай и взял из моих рук папку с нотными тетрадями.

Я просто похолодела и не знала что делать. В этот момент из кухни выглянула Дуняша, и я с мольбой посмотрела на нее, как будто она могла мне чем-то помочь. Кухарка виновато опустила свою голову и тут же юркнула обратно на кухню.

Николай еще раз попрощался с моими родителями, пообещал, что будет заходить к нам домой в любое время, и мы вышли с ним на улицу.

– И что это сейчас было, – сердито спросила я у него.

– Знакомство с тобой, – спокойно ответил мне Николай. – Ты давно нравилась мне, сразу же понравилась, если честно, когда пришла в первый раз к своему отцу. Я просто не решался к тебе подойти. Твои родители мне очень понравились.

– А мои родители знают, чем ты еще занимаешься в свободное время? – я пристально посмотрела на него.

– С этим покончено, – сердито сказал Николай. – Навсегда.

И больше такого не повториться, поверь мне.

Я пожала плечами, давая понять ему, что мне в принципе все равно.

– Спасибо, что проводил, – сказала я ему, когда мы подошли к школе.

– Был рад познакомиться, – сказал Николай, – еще раз. И поближе.

Я опять кинула головой, не зная, что ответить ему на это, и забежала в двери.

– 2 —

– Добрый день, – сказала я Николаю, который сидел с моим отцом за нашим обеденным столом, на котором были разложены чертежи и книги.

– Здравствуй папочка, – говорила я папе и целовала его.

– Здравствуй Ева, – отвечал мне Николай и вставал из-за стола.

– Привет милая, – папа целовал меня в щеку, и я уходила в свою комнату, чтобы переодеться и выйти, чтобы пообедать.

Николай действительно стал приходить чуть ли не каждый день или вместе с отцом. Они занимались или у него в кабинете, могли в зале за большим круглым столом, а потом мне приходилось пить с ними чай, или обедать, если я не успевала сбежать до этого.

Я все еще старалась держать это в секрете от Дмитрия, опасаясь его реакции. Тем более у нас с ним было все хорошо. Мы гуляли по вечерам, много разговаривали на разные темы, а когда оказывались в укромном уголке, целовались. И тогда мое сердце и моя душа пели. Было невообразимо хорошо, прижиматься к нему, чувствовать его руки, которые обнимали и прижимали меня к себе. Но приближалось то самое воскресенье, день премьеры, на которую нас пригласил Николай.