Камни Гипербореи и щит Атлантиды

Казалось, что шелковистое сияние окутало лицо Мэрилл.

Мэрилл вернулась из своих воспоминаний к действительности.

– Да, колье прекрасно, – сказала она, достала кредитку и расплатилась.

Как всегда, украшение положили в голубую коробку с атласной лентой.

– Всё-таки мило, что любой товар, независимо от его стоимости, пакуется у вас одинаково. Если у вас будут украшения, требующие рекламы, то я готова в этом участвовать, но с условием, чтобы они были мне к лицу.

– У нас скоро появится ожерелье из зелёного русского граната.

Оно очёнь вам пойдёт. Мы его хотим выставить на аукционе Кристи.

– Надо же, я часто бывала в России, но никогда не слышала о зелёном гранате. Кстати, вам надо использовать рынок России. Сейчас там стало много богатых людей, которые смогут покупать ваши товары.

Мэрилл вышла из «Тиффани» и пошла домой. Она взглянула на неоновую рекламу. С рекламы на неё смотрела улыбающаяся Мэрилл и мелькала надпись:

Покупайте Лореал,

Кожа будет идеал.

Мэрилл даже остановилась.

«Какие идиотские стихи», – подумала она. Вдруг в этот момент её «татуировки» запульсировали и в мозгу засела навязчивая мысль: надо непременно собирать всех членов исследовательской группы и ехать в Непал, к Эвересту.

Она обзвонила остальных участников группы, у всех происходило то же, что и с ней: «татуировки» пульсировали, возникло навязчивое желание идти к Эвересту.

Мэрилл восстановила в памяти перипетии своего загадочного сна, потом всё записала и выучила наизусть.

Вскоре группа стала собираться в квартире у Мэрилл, которая жила в шикарных двухуровневых апартаментах в Трамп-тауэре.

После 1988 года в Нью-Йорке построили много прекрасных зданий, но Мэрилл хотелось непременно поселиться в здании на углу Пятой авеню и 56-й стрит. Быть может, это было по-детски наивно, но именно о нём Мэрилл мечтала.

Сейчас только одна ванная комната была больше, чем вся её квартира на 42-й стрит. В середине ванной комнаты располагался бассейн из голубого мрамора, украшенный белоснежными ракушками.

На левой от входа стене была выложена мозаика, изображающая жёлтые и розовые кувшинки, плывущие по сине-зелёной воде[23 - Копия картины Клода Моне «Кувшинки» из Национального музея западного искусства в Токио.]. На правой стене под нерукотворной каменной аркой волновалось море[24 - Копия картины Клода Моне «Маннпорт» из музея «Метрополитен» в Нью-Йорке.]. На полу ванной комнаты была вымощена плитка, имитирующая воду, что создавало иллюзию присутствия.