Дело Рея Фабиана

Свет в сердце Аскольда и тьма Рея. И разница была колоссальна.

– Ты единственный, кому под силу остановить твоего брата. Не потому, что ты сильнее, а потому, что ты его брат. Я надеюсь, что это чудовище еще сохранило остатки человечности. Что он еще не пал, до братоубийства.

Аскольд опустил голову. Почему так все происходит, он не понимал. Ведь Рей его родной брат. Да, он ничего о нем не знает, да, он всю жизнь был далеко, но не может единственная на свете родная Аскольду душа желать смерти всему на свете.

– Вы так думаете?

– Он преследует высокие цели.

У него в голове бардак, все смешалось, но он хочет как лучше, поверь. Это дает надежду.

– А вы бы не могли мне рассказать о нем, о Рее Фабиане.

Лоусон задумался, и ему стало смешно. Если подумать, Рей Фабиан всего лишь маленький мальчик, а сколько шуму. Вся военная полиция ополчилась против одного непослушного ребенка. Против этого мальчика, против пятнадцатилетнего подростка. Неужели нет проблем более колоссальных, чем мальчик с камушком?

Начал говорить лейтенант.

– Вы похожи как две капли воды. Но эта ваша детская невинность в его исполнении выглядит как насмехательство над человечеством в целом, смотришь в глаза и видишь правду. А он в этот момент несет такую, простите, ахинею, что даже не верится, что говорит и смотрит один человек. Это словами не передать. Он будто вовсе не человек. Он, как и ты, похож на ангела, но вещи, которые он вытворяет, просто ужасны. Рей возомнил себя богом на земле. Он мог позволить себе решать, кому жить, а кому нет.

Он убивал, легким движением руки. Стоя по некоторому своему обыкновению на каком-нибудь возвышении, взирая на убиенного с по-детски искренним не детским насмехательством не только над человеком, но и над жизнью в целом. Я много раз наблюдал эту картину. Ни разу его рука не дрогнула.

– Почему? Если он же такой же, как я… во всем…

– Больше года назад Рей дезертировал – ровным тоном поведал Полковник – А так, он курсант военной Академии, подающий надежды маг, потенциально не плохой стратег.

По нежным, почти фарфоровым щекам Аскольда покатились слезы. Он не верил. Он не хотел верить. Возможно, Аскольд еще мог смириться с тем, что его брат похитил древнюю святыню и грозился с ее помощью всех уничтожить, но в убийство поверить невозможно. В Аскольде все сжалось. Где же был сам Аскольд, был столько лет, пока его брату можно было помочь? Пока он в этой помощи нуждался, а главное, не опоздал ли он?

– Нет, у близнецов часто так бывает.