Дело Рея Фабиана

– У него не хватит духу.

Глаза Клары потеряли всякую беспечность. На него смотрела мудрая, проницательная женщина. Клара была сильной. Сильнее чем Рей и Арнольд вместе взятые. А еще она верила. И вот сейчас перед Арнольдом стояла та самая Клара, которую он любил до беспамятства. Ради которой он презрел свою кровь, и ради которой отрекся от семьи. Все в нем начало закипать. Его рука скользнула по ее талии.

– Мне жаль…

Его взор вновь охладел. Он убрал свою руку.

Тем временем подошел Рей.

– Ты мягкосердечен, Рей – осудил его Арнольд.

– Прости – оправдывался Рей – Это все полковник.

– Он таки переубедил тебя? – недоверчиво покосился на товарища Арнольд.

– Нет. Минутное сомнение не заставит меня отказаться от своих целей.

– Надеюсь…

Арнольд замахнулся и ударил Рея по лицу. Рей он удара упал на землю. Арнольд одарил его полным презрения взглядом. Рей посмотрел на него черными от злости глазами. Он не собирался отступать. Рей поднялся и сбил с ног Арнольда. Мгновение они смотрели друг на друга.

А потом оба будто исчезли. Их легкие и быстрые движения были едва уловимы. Они могли убить друг друга.

Но Клара бесстрастно взирала на них, опираясь о дерево. Ни искренне любимый ею Арнольд, ни почитаемый ею точно бог Рей не могли затронуть ни единой струны ее далекой души. Внезапно Кларе стало плохо. Она пошатнулась и сползла по дереву. Арнольд махнул Рею рукой, и тот остановился. Арнольд подошел к Кларе. И положил ее голову на свое плечо. Его руки обхватили ее тонкий стан.

Он крепче обнял ее, а в глазах блеснули слезы. «И после этого я мягкосердечен?» – мысленно спросил сам себя Рей.

Он убрал озябшие руки в карманы. «Счастливчик, ты, Арнольд. Я и не помню, любил ли я хоть когда-нибудь, кого-нибудь, был ли я дорог кому-то и был ли мне кто-то дорог…» – подумал он. И тут же осекся. Нет. Рей помнил лицо брата. Смутно, но все эти годы… хранил его в полустертой памяти. Его холодное сердце содрогнулось от тепла одного единственного воспоминания. Все, чего желал Рей, все чего он боялся, это взглянуть в лицо брата, единственного человека, которого он не смог бы убить.

Стало очень больно. Рей сжал холодными пальцами шелк, из которого была сшита его рубашка. Он ушел от наблюдавшего за ним пристальным взглядом Арнольда. Не помня себя, он зашел в самую лесную чащу. Каменное сердце бешено колотилось, обдавая жаром холодный разум.

– Неужели? Неужели ты все же жив? Неужели?

Кричал он в беспамятстве. Он то смеялся, то плакал.