Предание о балии

Не сразу, но хворь поддалась, Есения вырвала ее из коня. Больше она ничего не помнила, тьма сомкнулась над ней.

***

Есения медленно очнулась. Над ней склонился Оборотень, его лицо было нечетким, но она смогла различить, насколько он бледный.

– Ты как? – спросила она.

– Сама отключилась на целую вечность, а еще меня спрашивает, – закатил глаза Оборотень, но тут же поморщился.

– Я в порядке. И судя по тому, что к тебе вернулась твоя обычная сварливость, ты тоже. Что произошло, когда я…

– Свалилась, как куль с ячменем?

– Иди ты к Чернобогу…

Оборотень усмехнулся, но ответил:

– Когда конь меня оттолкнул, я потерял сознание на пару секунд.

Потом, когда очнулся, то увидел, как зверюга словно застыла над тобой, а ты подняла к коню руки. Потом он очнулся, а ты упала в обморок и лежала несколько минут как мертвая.

– Как сейчас конь? – обеспокоенно пробормотала Есения.

– Сама посмотри.

Есения встала и не поверила своим глазам. Перед ней было самое обычное животное, спокойно жевавшее сено.

К ней подбежал Радей и, сжав ее в объятиях, закружил.

– Никогда я не видел ничего подобного! До сих пор не могу поверить, как это у тебя получилось?

– Это мой дар. Я увидела хворь в его сердце и вытянула ее.

Оборотень резко оттолкнул Радея и спросил:

– Хворь? Какую еще хворь?

– Не знаю, у меня первый раз так получилось. Вокруг сердца коня было что-то черное, и я попыталась это убрать.

Оборотень повернулся к Радею.

– Вашего коня отравили дурманом. То, что описала Есения, – это яд, он пожирает сердце и сводит с ума, медленно и болезненно убивая жертву.

– Но кому это нужно, травить моего коня? – побледнел Радей.

– Откуда мне знать, поищите среди своих врагов… Или друзей.

Радей нахмурился и сказал, повернувшись к Есении:

– В любом случае спасибо тебе. Я не верил, что ты справишься, за что прошу прощения. Вот твои десять золотых и еще десять сверху за твою смелость. На этом прощаюсь с вами, берегите себя.

Радей развернулся и ушел, а за ним все зеваки, уважительно поглядывающие на Есению.

– Как думаешь, что это было? – спросила она. – Я всегда просто разговаривала с животными, могла призвать их, но видеть их сердце – такого еще не было.

– Если честно, не представляю, даже я, видимо, еще не все знаю про твой дар.

– Хоть в чем-то я тебя обставила! – засмеялась Есения.

– Да, ты не перестаешь меня удивлять.

От взгляда Оборотня ее смех оборвался, а сердце зашлось в уже знакомой пляске.