Песнь Элмара

То, что мы не раз оказывались на грани поражения, я не отрицаю, но победа всегда оставалась за нами. Так произойдёт и в этот раз, что бы ни говорил, и на что бы ни надеялся твой брат.

– Он мне не брат! – в сердцах воскликнул Элровал. – Отныне и навеки он мне враг! И больше не называй его так, он не заслуживает права быть моим братом!

– Хорошо, – голос Элгонда был всё также спокоен. – Может быть, ты прав. Одно меня интересует. – Элгонд почему-то замолчал, устремив сосредоточенный взгляд вдаль. Заподозрив что-то недоброе, Элровал вопросительно посмотрел в глаза соправителя.

Ещё не хватало бы, чтобы сын Эредгила о чём-то догадался. Вроде, Элофор слишком хорошо изобразил предательство. Или Элгонд что-то чувствует?

– Что такое, Элгонд? – поспешил спросить он.

Элгонд ответил не сразу.

– Я хочу знать, что заставило его предать нас, – наконец ответил он. – На то должна была быть веская причина. Элофор не стал бы предателем из-за собственной прихоти.

– Но, какой может быть эта причина? – с некоторой опаской произнёс Элровал.

 – Разве Элофор не всегда поступал самовольно? И объяснял ли он причины своих поступков тебе или кому-либо ещё? Тем более, стоит ли искать причину сейчас, когда нас больше должен тревожить исход?

– Его могли заставить, – как бы не слыша Элровала продолжал Элгонд. – Может быть, под угрозами, может быть, под пытками.

– Элгонд! – перебил Элровал, уже не на шутку испугавшись, что Элгонд может дойти до истины. – Разве Элофора можно каким-либо способом заставить делать то, что он делать не желает? Он бы не согласился и под пытками, если бы у него не было желания перейти на сторону Муилдора.

– Почему, тогда, он не сделал того раньше? – Элгонд перевёл взгляд на Элровала. Сын Эминнаура несколько замялся.

– Не знаю, – тихо произнёс он, лихорадочно пытаясь найти подтверждение своей клеветы. – Возможно, он ждал наиболее подходящего момента, или просто, наконец, решился на осуществление того, что задумал ранее.

Элгонд, не стоит оправдывать предателя, мы должны думать о том, как спасти свой народ.

– Об этом я и думаю, – оборвал Элгонд. – Да, скажи мне, ты ничего не заметил?

– Что же я должен был заметить?

– У него были свежие шрамы на шее и на руках. Может, я вправе сделать предположение, что его, всё же, пытали?

– Ты полагаешь, что он не мог получить их в битве? – поспешил возразить Элровал. – Он уничтожил два наших города.