Песнь Элмара

И в этот миг, подобно молнии, пронзающей облака перед бурей, безмолвие города пронзил звонкий крик:

– Элмар… – на какой-то миг снова воцарилось безмолвие, но всего лишь на миг. В следующую секунду город, словно объятый бурей, превратился в бурлящую пучину, мощь которой ещё так недавно дремала во мраке. «Заметили» – с досадой подумал Элофор, вытаскивая мечи из ножен. Впрочем, подобного исхода всё равно было не избежать, слишком уж большой перевес, Таурхир был прав. С другой стороны, основную задачу они выполнили – стены заняты, и знак катапультам подан.

Тарэмин, Кирмэнэл, Кормаллион и Таургвай сидели полукругом в зале совета. Не то, чтобы разговор, который они вели, был слишком важным, но некоторые детали стратегии четырём вождям обсудить казалось необходимым.

Тарэмин очень неохотно отозвался на «Господин» Мормина, после чего, получив известие, что Элофор пришёл, приказал проводить элмарца в зал совета.

– Рановато заявился, – заметил Таургвай. – С чего бы?

– Да, он же элмарец, – махнул рукой Кормаллион.

Тарэмин тем временем продолжал разговор:

– Я уже говорил, с Восточных ворот будем только в крайнем случае. Пойдём с юга.

– Ты опять всё перемешиваешь, – недовольно возразил Кирмэнэл. – Он ведь сказал тебе, что там ближе.

– Оно ближе, – протянул Тарэмин. – Но там с тылу проще зайти. А Элофор – у него много, что на уме.

– А ему есть смысл? – хмыкнул Кирмэнэл.

– Кто его знает, – Тарэмин откинулся в кресле. – Лучше проявит излишнюю осторожность.

– А Элровал собирать войска не думает? – спросил Кирмэнэл.

– Вроде, нет, – ответил Тарэмин. – Но он недалёк от догадки. Потому и тороплюсь.

– Кстати, о торопящихся, – заметил Таургвай. – Элофор-то где? Этот давно ушёл?

– Сейчас, наверное, поднимется, – ответил Тарэмин, не придав особого значения словам Таургвая.

– Что-то долго он поднимается, – настороженно произнёс Таургвай.

– А, что тихо так? – негромко произнёс Кормаллион. На несколько секунд четверо союзников замолчали. Тишина, действительно, была мёртвой. Сквозь открытые окна залы не доносилось ни единого звука. Только гробовое безмолвие и мрак ночи окутывали казавшийся вымершим город, внушая собой какое-то жуткое зловещее предчувствие. Тарэмин поднялся.

– Правда, тихо, – негромко произнёс он, как-то неуверенно направляясь к окну.