Песнь Элмара

 – Я хочу поединка вождей! Кто победит, тому и достанется Муилдор!

– Он уже мой, – ответил Элофор. Свист рассекаемого воздуха заставил его обернуться. Ещё миг и стрела, отскочив от тёмного клинка, беспомощно упала у ног того, кому она должна была принести гибель. В следующую секунду Элофор уже развернулся, чтобы отразить удар меча Тарэмина. Завязалась схватка. Увидев, что стрелять будет небезопасно для своих же, Ворнторн, вытащив меч, бросился через всю площадь, чтобы помочь союзникам.

Элофор отбил удар Тарэмина, увернулся от меча Кирмэнэла и оттолкнул попавшего под локоть Кормаллиона.

Он осознавал, схватка будет сложной, но он был готов к ней. Из пяти здесь были трое, кто не во многом уступал Элофору в умении биться: Тарэмин, Кирмэнэл и Ворнторн. С остальными двумя будет проще.

Первые секунды Элофор только защищался, чтобы почувствовать манеру сражения каждого противника. Да, он оказался прав с самого начала – Таургвай и Кормаллион во многом ему уступали, а потому сейчас проще будет избавиться от них, чтобы они просто лишний раз не мешались под рукой.

Элофор отвёл удар огромного двуручного меча Таургвая и, сделав вид, что намерен нанести удар сверху, заставил тем самым своего противника тоже поднять меч и тут же, изогнувшись, разрезал моргвайдольца под рёбрами. Тёмный эльф рухнул на ступени, рассечённый надвое. Похоже, смерть была мгновенной. Следующим на очереди был Кормаллион. Элофор в мгновение ока обезоружил противника, лишив его меча вместе с кистью руки, после чего пронзил его насквозь и бросил бьющееся в судорогах тело на Ворнторна. Через секунду меч Тарэмина снёс голову с повисшего на мече элмарца тела Кирмэнэла, которым Элофор защитился, как щитом, а затем последовала очередь Ворнторна пасть под ноги сына Эминнаура, захлёбываясь собственной кровью, бившей фонтаном из перерезанной глотки. Теперь Тарэмин и Элофор остались один на один. Муилдорец понимал, Элофор намеренно оставил его для конца поединка. Чтобы насладиться местью? Может быть. По крайней мере, Тарэмин бы поступил также. Муилдорец нервно сжал меч. Он прекрасно понимал, что победа достанется Элофору, но насколько ужаснее было понимать, что элмарец теперь видит в нём не столько противника, сколько живой предмет, с которым можно поиграться прежде, чем прикончить. Теперь перед муилдорцем стоял не тот полуживой пленник, которому можно было плюнуть в лицо, которого можно было мучить, и над которым можно было насмехаться.