Измени, моя королева!

Когда я дотронулась тряпкой до его тела, орк вздрогнул, а я испуганно отдернула руку. Наши встревоженные взгляды на мгновение встретились, но я быстро взяла себя в руки.

– Нужно потерпеть, – произнесла я, отводя взгляд, и снова приложила тряпку.

На этот раз пленник не шевелился, терпя мои прикосновения. Я раз за разом смачивала тряпку, и вскоре вода в шаре потемнела от крови. Зато кожа на его теле стала чистой, и я смогла разглядеть его ранение. Приблизив пульсары, я склонилась ниже, и от увиденного по моему телу пробежала неприятная дрожь.

Рубленая рана с ровными краями… Явно от меча. От такой любой человек или эльф, давно бы уже отдал концы. Но он не являлся ни тем ни другим. Я слышала, что орки невероятно живучие. Живучие, но страдают от боли не меньше любого другого живого существа.

Отложив в сторону тряпку, я приложила ладони к ране и монотонно заговорила:

– Ларэттен ве Дарркэ линте тиэр ундувалэн…

Тело орка сильно напряглось, и он издал глухой угрожающий рык.

– Полежи спокойно! – быстро сказала я, и когда он послушался, продолжила читать заклинание.

Через мои пальцы потекла магия, воздействуя на поврежденную плоть. Целительство всегда давалось мне лучше всего, и я была уверена в том, что без труда справлюсь с такой раной.

– Ве Дарркэ линте тиэр ундувалэн… Ларэттен тиэр ундувалэн… – я продолжала повторять слова на древнеэльфийском снова и снова, постепенно переходя на шепот, а потом и вовсе перестав произносить звуки, шевеля одними губами.

Спустя какое-то время заклинание было завершено.

Медленно убрав руки, я слегка склонилась и присмотрелась к результату. Рана хорошо подтянулась и почти не кровоточила.

– Вот видишь… – сказала я, поднимая взгляд на орка, но тут же замолчала, увидев, что спит.

Похоже, у него выдался тяжелый день. И судя по всему, намного хуже, чем у меня.

Я взяла оставшуюся сухую ткань от своей сорочки и сделала пленнику повязку. Закончив перевязку, я украдкой взглянула на него. Голова орка слегка завалилась набок, и длинные темные пряди частично свесились с одной стороны, закрывая его лицо.

Я осторожно взяла их пальцами и аккуратно завела за торчащее остроконечное ухо, в котором заметила крупную серьгу. Сейчас, когда он спал, его лицо показалось мне даже… красивым. Волевое, мужественное и притягательно хищное. Он совсем был не похож ни на светлого эльфа, ни на дроу, но определенно являлся мужчиной.

В памяти возникло его удивленное лицо, когда я необдуманно сняла перед ним плащ.