Измени, моя королева!

Коленом развожу ее сжатые ноги, сминаю своей лапой мягкую попку, наверняка оставляя на ней синяки…

Уже не целую, а хаотично облизываю ее лицо, а она дышит с широко открытым ртом и с полуприкрытыми глазами… Нахожу вход… Вхожу… Уже такая мокрая… Давно мокрая! Но все равно, туго идет, не пускает, как будто бросает мне вызов… Обожаю ее устрицу!

Выгнулась мне навстречу, закатила глаза и запрокинула голову. Вцепилась коготками в мою спину. Довольно больно, но от этого только синее завожусь!

Рывок!.. И ее сладкий крик… И я, наконец-то в ней!.

.

О, славный Хортр! Как же хорошо!.. Хорошо!.. Хорошо…

Сжимаю ее всю, подминаю и с наслаждением в нее вхожу… Быстро… Сильно… На всю глубину!.. Не могу сдерживаться! Не хочу! Да и ей нравится!.. Очень нравится!

Моя королева… Стонет подо мной, как последняя шлюшка! Но я знаю, что в этой узкой дырке, кроме меня, никого не бывает!.. Никого!.. Только я!.. Только моя!

Клисаэль начинает сильно дрожать и напрягается всем тельцем, сжимает мой член еще сильнее.

Ее пошлый стон звучит для меня прекраснее любой мелодии, доводит меня до края, и я делаю последние мощные рывки…

Глубже!.. Еще глубже!..

Черт!

Из меня вырывается рык, когда в голове вспыхивают звезды. С силой обнимаю ее, вжимаюсь в ее нутро… спускаю в него все, что накопилось за сутки…

Сердце стучит так, будто я только что зарубил сотню-другую дроу. Приподнимаюсь и смотрю на нее. Откинулась на покрывало, глаза закрыла… Тяжелое дыхание колышет полную грудь, волосы растрепались и налипли на лицо.

Протягиваю руку и осторожно убираю светлую прядь. Даже у моей матери они были не такие мягкие и шелковистые.

– Снова пришла, – прошептал я, – Соскучилась?

Клисаэль открыла глаза и повернула голову. На ее лице появилась едва заметная улыбка.

– Я должна была убедиться, что ты здоров, – ответила она, – Твои раны были очень серьезными.

Я последний раз толкнулся в нее, заставляя королеву охнуть, и осторожно вышел.

– Ну… думаю, ты убедилась.

Перекатившись на покрывало, я отшвырнул штаны, повисшие на одной ноге, и завалился на спину.

Клисаэль грациозно села, прошлась по мне взглядом и потянулась к корзине.

– В этот раз я принесла кое-что посущественнее, – эльфийка откинула покрывало и достала большой сверток с мясом.

– Я думал, светлые эльфы жуют одну траву, как олени, – усмехнулся я, принимая сидячее положение.

Клисаэль улыбнулась, развернула сверток и протянула его мне.

– Это не так. Мы едим все.