Измени, моя королева!

Сказав это, Алевард развернулся и пошел прочь из зала в главный коридор. Все пять генералов молча последовали за ним. Я же, не поднимая головы, чтобы не встречаться ни с кем взглядом, последовала в другой коридор, ведущий во внутренний сад. Я не заметила, когда Торкиэль появилась рядом, но совсем не удивилась, когда услышала рядом ее гневный шепот:

– Триклятый дроу! Да он… он просто наплевал на все формальности! Разве можно так обращаться к королеве?! Да еще и в присутствии придворных!.

.

– Торкиэль! – я резко остановилась, прерывая ее речь, – Ты слышала, что сказал король? Подготовь меня к вечеру.

Служанка замерла, но спустя пару мгновений, поджала губы и молча кивнула. Мы вышли из главного здания и направились через центральный сад, в котором росли самые редкие и красивые растения во всем Светлом Королевстве. Но сейчас этот вид омрачали огромные клети, внутри которых находились рабы. Женщины, и даже девочки, разных рас и национальностей.

Они вели себя тихо, не плакали и не кричали, лишь испуганно озирались кругом.

– Ужас! – прошептала Торкиэль, и я мысленно с ней согласилась.

Войны, рабыни… все это было мне чуждо и крайне отвратительно. Бедные, несчастные женщины и дети, сколько боли и страдания им еще предстоит вынести! А ведь я легко могла оказаться на их месте, если бы орки захватили замок. Нет… моя судьба оказалась бы гораздо хуже.

Внезапно служанка остановилась и потянула меня за рукав.

– Госпожа! – пораженно зашептала она, – Вы только взгляните!

Я проследила за ее взглядом и среди клетей с рабами заметила одну небольшую, но укрепленную металлом камеру. В ней находился один-единственный пленник. И судя по сероватой коже и бугристым мышцам, это была не женщина. И даже не человек и не эльф.

– Светлейшая Богиня… Это же орк!

От слов Торкиэль моя душа содрогнулась. Орки – презренные порождения тьмы! Мерзкие, кровожадные твари, умеющие только разрушать и уничтожать все на своем пути.

У этой расы нет своих женщин, а те несчастные, что попадаются к ним в лапы, подвергаются бесконечному насилию и вынуждены рожать им потомство, пока смерть не подарит им покой.

– Пойдем, – сказала я служанке, которая во все глаза смотрела на пленника, – Мне здесь не по себе.

Я поспешила в сторону башни, где находились мои покои, и Торкиэль последовала за мной.