Игра Альфы

Мало ли что враг еще успел придумать против наших, – я почувствовала сзади легкий пинок, – Разрешите ее осмотреть… и хорошенько допросить!

Со всех сторон раздались ехидные смешки.

Вот я влипла!

Итан задумчиво молчал, постукивая пальцами по столу.

– Согласен, сержант, – наконец произнес он, поднимаясь и не отводя от меня взгляда, – Отведите ее в «глухую» комнату на допрос.

– Есть! – Здоровяк схватил меня за шиворот и рывком поставил на ноги, прижимая к себе. Затылок обдало его дыханием, и у меня по спине пробежал холодок.

Капитан развернулся и пошел прочь. Огромная ладонь грубо обхватила мою шею, и сержант нагнул меня вперед, заведя правую руку за спину.

– Пошла! – рыкнул он.

Он повел меня через весь лагерь, одергивая, когда я спотыкалась или шла недостаточно быстро. Перед глазами мелькали только мои ботинки, поднимающие песочную пыль, и я не могла видеть, куда меня ведут. Но вскоре мои ноги застучали по широкому металлическому трапу, ведущему наверх, и я догадалась, что мы поднимаемся на корабль.

Ноги подкосились, но упасть на колени мне не дала сильная рука, больно сжимающая шею.

– Вперед! Двигай! – подгонял меня здоровяк.

Подъем прекратился, и трап сменился стальными плитами пола. Сержант вел меня через огромное помещение. Иногда на периферии мелькали чьи-то ботинки и черно-серая ткань штанов.

В моей голове крутилось только одно – меня будут пытать! Я прекрасно осведомлена, как достают информацию у военнопленных. А то, что я женщина, только усугубляет мое положение.

К тому же, судя по всему, все эти люди – амарочьи выродки! Садисты и маньяки! Живой мне отсюда уже не выбраться!

Ну почему мне не сиделось спокойно в баре? На кой я сюда потащилась?

Здоровяк остановился, и я услышала лязг тяжелых механизмов отъезжающей в сторону массивной двери.

– Добро пожаловать в «глухую»! – услышала я зловещий бас сержанта.

Он протащил меня внутрь темного прохладного помещения и прижал к металлическому столу. Отпустив шею, мужчина чем-то глухо звякнул, и на моей руке чуть выше локтя затянулся ремешок наручников.

Взяв вторую руку, он проделал то же самое, а потом свел их вместе, соединяя две части. Я чувствовала, что он берет еще что-то, но не могла понять что, пока к моим глазам не прижалась эластичная полоска с мягкими выступами по краям. Грубые руки затянули ремешки, больно прищемив волосы, и я перестала что-либо видеть. Снова схватив за шею, он поднял меня со стола и заставил идти.

– Сядь! – приказал сержант.