Дар лунного грифона

– Артур Грифрайс? – позвал ровный женский голос.

Я ошарашенно смотрел вниз, пытаясь понять, что моя мама делает здесь, в стольких километрах от дома. Решила приехать и поддержать меня? Или узнала, что я остаюсь на ночь, и не упустила возможности прогуляться по вечернему порту?

– Привет, ма… – повернулся, чтобы поздороваться и застыл в невероятном ступоре. Мать перекрасилась? Надела линзы? И откуда у неё киношное платье века эдак восемнадцатого, с высокой талией и волнистым подолом?

Напротив меня стояла женщина, идеально походившая на Одри.

Та же фигура, голос, даже татуировка головы грифона в треугольнике на левой руке. Я заметил её, потому что неизвестная сложила руки перед собой, накрыв одной другую. Разница была лишь в том, что у почти идеального двойника были коричневые волосы и карие глаза. А в остальном…

– Вы очень похожи на мою мать, – сообщил я, пытаясь осознать, кто же передо мной. Долго гадать не пришлось.

– Естественно, Артур. Я твоя тётя, – ошарашила заявлением незнакомка.

 – Меня зовут Аида.

Вот так новость. Мать не говорила ни о каких родственниках. Да я и не спрашивал, потому что слово дал. Во рту пересохло от желания задать кучу вопросов. Не верить женщине я не мог, она идеальная копия, клон матери. Почти.

– Простите, что? – выдал я хрипло, приходя в себя. День, и без того не задавшийся (мягко сказано!), теперь обещал быть фантастически ужасным.

– А ты вырос, Артур. Одарис здесь? – Аида демонстративно обернулась, видимо, искала мою мать, которую называла другим именем.

Ситуация постепенно разъяснялась. Маму зовут Одри, никакая она не Одарис, а передо мной всего лишь искусная актриса, которой зачем-то понадобилось меня разыгрывать.

– Вы ошиблись с именем. Кстати, удачное сходство. Долго грим делали? – выпалил я, сложив руки на груди.

– Нет, Артур, я не ошиблась, – уверенно проговорила Аида, улыбнувшись. – Синие, как морская бездна глаза, седые волосы, похожа на меня как две капли воды. Даже татуировка есть.

– Извините, я спешу.

Отличный спектакль, дамочка, но вам меня не обмануть. Не знаю, откуда вы о нас знаете, но смею заверить, что этот цирк можно прекратить.

Я обошёл женщину и направился на берег по пристани. Это ж надо! Разыграть меня, выдав себя за мать? Ловко. Но зачем?

Вопрос растаял в воздухе, когда я услышал то, что никак не могла знать эта обманщица.

– Она всегда пела тебе, когда ты болел. Песню про красную птичку. Тебе становилось легче после неё, и ты засыпал.