Дар лунного грифона

Третьим сиганул сам. Вернее, мать меня схватила за шкирку и втолкнула в проход. Замыкала цепочку она.

Свежий воздух наполнил лёгкие. Голова закружилась от обилия кислорода. Я сделал несколько шагов, после чего сердце едва не остановилось: оглушительный крик матери за спиной, смешавшийся с рёвом волкоподобного существа.

Не знаю, как так получилось, но я развернулся и вытянул руки вперёд. В груди разлился жар, потоком бегущий в руки. Стало невероятно больно. Из раскрытых ладоней полилось сиреневое сияние. В меня словно вонзили связку ножей, и я закричал от невыносимой боли, которая сковывала тело.

Мать лежала лицом вниз. На спине кровавые отметины от когтей. У меня перед глазами начало всё темнеть. Тварь рвалась на эту сторону, но странное свечение сдерживало её. Портал стал схлопываться. Тело зверюги было ещё на той стороне перехода, а голова торчала из арки.

Я не мог больше держаться. Ноги подкосились, а в глазах потемнело. Последнее, что я помнил: слабый удар о твёрдую поверхность и трава перед глазами.

Глава 5

Не знаю ни где я, ни что со мной. Только пустота. Нет боли, запаха, цвета, звука – ничего. В подобии вакуума даже время способно остановиться. Сколько пребывал в таком состоянии, понятия не имею, но всё казалось вечностью. Наконец, мои мучения потихоньку прекращались. Первыми вернулись мысли. Их тонны. Каждая разнилась, как смыслом, так и содержанием. Я умер? Что случилось? Кто такая Аида? И кто моя мать на самом деле? Что с ней? Она жива? Или нет? Где я?

Немыслимое множество вопросов запустило воспоминания.

Последний момент: из моих ладоней льётся сиреневое сияние, которое не даёт твари пройти через закрывающийся портал. Мать, лежащая без движения с разодранной спиной. Находясь в непонятном для себя состоянии, я впервые увидел свои чувства. Страх предстал серой тягучей массой, похожей на болотную жижу. Гнев яркими красными росчерками, напоминающими молнии, ненадолго осветил бесконечную темноту. Любовь розоватыми мазками начала заполнять пространство вокруг меня.

А это что? Сиреневый туман клубится невдалеке, показывая образы знакомых людей… и не знакомых. Вот мистер Грэмси… он сидит напротив меня в машине на водительском сидении, передаёт в руки рюкзак и желает всего хорошего. Кейси, отчего-то со смазанными чертами лица, отпускает пару колких шуточек в адрес сходящих с борта катера пассажиров. Чарли Кормак, мой однокурсник, который погиб в аварии с родителями, когда я учился в колледже.