Дар лунного грифона

Что? Я ещё и отпускать его не хочу? Мужчина грустно улыбнулся. Он подошёл ближе и присел на корточки, воткнув меч в землю. Положил сильную руку мне на плечо.

– Ты должен беречь мать. Слышишь? Считай это моим желанием. Я желаю, чтобы ты её берёг, – он проговорил каждое слово настолько чётко, что они отпечатались в мозгу. – Ты ведь исполнишь моё желание, юный дракон?

Я кивнул, хотя и не понимал, при чём тут драконы. Вернее, я вообще ничего не понимал.

Тем временем мужчина кивнул моей матери и направился к выходу из тоннеля, прихватив меч.

Факел он отбросил в сторону, и огонь принялся жадно пытаться уничтожить траву.

– Пиртерия!!! – вскрикнула Одри, но мужчина не повернулся. – Ваше Величество! – по-другому позвала она. Сработало. Мужчина остановился и обернулся. На лице всё та же грустная улыбка. – Обещайте мне, что мы встретимся!

– Обязательно, Луна моя. Я буду тебя ждать в другом мире. – Он повернулся всем телом и, разведя руки в стороны, сделал учтивый поклон…

Я проснулся совершенно неожиданно для себя.

Ощущения вернулись, как только туман рассеялся, и резкая боль во всём теле выдернула меня из этого бреда. Пошевелиться я по-прежнему не мог, как ни старался. Попробовал сказать пару слов, а вместо этого услышал еле различимый хрип, раздирающий горло. Зрение фокусироваться не желало. Первая мысль: я дома. Стало немного легче. Но низкий бархатный голос, доносящийся из дальнего угла, поселил некое сомнение внутри.

– …Повезло, что жив остался. Ещё бы немного, и поминай, как звали.

Хорошо, что силой парень пользовался недолго.

Кажется, это не сон… Или бред, что рождала моя голова, которая тоже невыносимо болела, до сих пор продолжается. В горле всё больше сушило, словно внутри пустыня Сахара образовалась. Я даже еле ворочавшимся языком ощущал песок или нечто наподобие его. Тем временем разговор продолжался. Зрение меня подводило, а вот слух, зараза, чёткий, как у самого настоящего слона! Второй голос, женский, из того же места доносился до ушей, которые хорошо хоть не были такими большими, как у вышеупомянутого мною животного.

– А как Одарис?

Мама… Я снова вспомнил момент, когда она лежала лицом вниз в траве, с разодранной спиной. Следы от когтей не менее кошмарного их обладателя, выглядели ужасающе. Внутри всё похолодело. Знакомое ощущение в груди начало расползаться в стороны, по новой приливая к рукам.

– Кэсэ исцелила её раны, забрала боль, – ответил мужской голос.