Дар лунного грифона

Анви думал, что ты не доживёшь и до утра. Но наследственность сделала своё дело и тут. Ты три недели пролежал без сознания, Ауннавин тебя лечил, чем мог. Хотя в основном твоё тело восстанавливалось само. Видимо, энергия смерти, унаследованная от отца, возвращала тебя с того света. Даже шрамов не осталось.

– Постой. Сколько я пролежал без сознания? – от слов эльфа мне стало плохо. Я хотел услышать это ещё раз, чтобы отмести подозрения об ухудшившемся слухе.

– Три недели ты исцелялся, ещё неделю проспал. До сегодняшнего дня, – ошарашил новостью Сулмельдир.

Оказывается, я тут уже месяц, изображаю из себя спящую красавицу с явным слабоумием. Я загорелся идеей запытать мать до потери пульса, чтобы она сказала мне правду. Но этот костёр быстро погашен. Её сейчас пытают и без меня. Ауннавин был полон решимости это сделать, когда шёл за ней.

Всё окончательно разъяснилось. Мы с эльфом ещё долго беседовали, удобно усевшись между корней старого дерева. Сул рассказывал обо всём, что меня интересовало.

О замке и том, как его отвоевали пару лет назад, о мире в целом, даже про красные озёра, возле которых на самом деле живёт птичка Чирина, с алыми перьями. Её пение действительно обладает целебными свойствами. Всё, начиная с истории восхождения на трон Пиртерии до сегодняшнего момента.

Вернулись мы в замок ближе к закату. Я устало зевал и еле передвигал ноги. Слишком много ходьбы и новой информации. Услышанное переваривал до сих пор. Но спать не хотелось.

Я отправился в комнату матери.

Не один, так как рисковал заблудиться в петляющих коридорах. Эльф проводил меня к ней, а после отправился отдыхать.

Несколько минут я стоял у закрытой деревянной двери, не решаясь войти. Было стыдно за сцену во внутреннем дворе. Что меня ждёт за дверью? Кто? Этого я не знал. Но постучав, всё же вошёл внутрь.

Одри сидела на деревянной кровати. Постельное смято. Мама пождала под себя ноги и обняла их руками, опустив голову на колени. В мою сторону она даже не посмотрела. Ещё бы, собственный сын так на неё наорал.

А ещё и Ауннавин: наверняка пару ласковых она и от него услышала.

– Я всё знаю, – сказал я всего лишь три слова, опустив извинения. Просить прощения за то, что хотел узнать правду, посчитал глупым. Хотя, наверное, с этого и стоило начать.

– Я делала всё, чтобы тебя защитить, Артур, – подала она голос, по-прежнему глядя в широкое окно без ставен.

– Может быть, стоило мне раньше всё рассказать? – поинтересовался я.