История одной тени

Далла родила уже четвёртого ребёнка, а у сестры не было детей долгие годы. Она скрывала свои страхи и мысли от Даллы, но глаза не обманешь, ведь сёстры были близки настолько, что порой понимали друг друга без слов.

Ощущение внезапной пустоты оборвало дыхание. Далла рухнула на колени и согнулась в рыданиях, смяв подол сарафана дрожащими пальцами. Ифии нет. Она умерла. Мысли ранили так больно, что перед глазами плыли тёмные круги. Как жить, зная, что самого близкого человека вот так внезапно забрала смерть? Как смириться с потерей?

Сильные руки подняли Даллу.

Она не сопротивлялась, просто рыдала и шла туда, куда её вёл Ородон. Села на край лавки, едва не промахнувшись. Муж придерживал её, но Далле сейчас было всё равно.

– Иррам, – сочувственно начал Ородон, присев перед ней на корточки, – уйми свои слёзы. Грядёт беда похуже. Турн отказался разрывать узы Немьерси. Он угаснет ещё перед приходом Бури-Матери.

Далла взглянула на мужа. Его родное серебряное лицо, полные тревоги черные глаза, что-то шептавшие тёмно-синие губы… Она сумела понять его даже сквозь давящую глухоту охватившей боли.

– Ты должна помочь ему принять правильное решение. Негоже младенцу лишиться отца и матери в самом начале пути. Он сгинет от пустоты внутри, – продолжал говорить Ородон. Он коснулся её колена и тихо добавил: – Турн заслуживает права жить.

– Я не справлюсь, – всхлипнула Далла. Она даже не представляла себе, что будет говорить Турну. – Он меня не послушает, Ородон. Я ему не ровня.

– Когда это он тебя не слушал? Даже я с трудом осознаю, что ты управляешь моей головой и телом одними лишь лаской да словом, – он нежно улыбнулся.

 – Турн может возражать тебе по вопросам веры, но посмотри вокруг себя – в остальном он твои наказы выполнил. Даже Ифии он так не внимал, как твоему голосу. Ты убедишь его разорвать связь, в этом у меня нет сомнения, – заключил Ородон.

Далла сомневалась. Она осмотрелась по сторонам. Иррам был прав: байсар слушал не Ифию, а её. С тех пор, как переехала в Туарим, она сразу же стала вхожа в дом Траваж и давала полезные советы главе семьи и сестре.

Жилище облагорожено руками хозяев. Но руки эти направлялись словом Даллы.

Она сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Вот бы снова не начать говорить про правила и устои, заложенные Вахди. Как бы она ни следовала этим порядкам, сейчас не то время, чтобы о них вспоминать. Турн не понимает, что делает. Далла посмотрела на раскачивавшуюся колыбель. Люлька двигалась всё сильнее – малыш проснулся.