История одной тени

Рог юнима проколол бедро насквозь. Крови было много. Он еле сумел уйти и позвать на помощь. Несколько осемий дочери хлопотали над ним, пытаясь поставить на ноги.

Отбросив плохие воспоминания, Ородон отправился в один из загонов. Он открыл дверцу, держа нож наготове. Животное проблеяло и отступило к дальней стене, взрыв копытом солому и склонив голову. Главное – не пропустить момент нападения. Ородон уверенно отступил в сторону, схватил выбежавшего юнима за рог и перебил хребет одним молниеносным ударом.

Сегодня всё свершилось быстро, осталось только подвесить тушу на жерди и снять шкуру.

***

Ородон ополоснул руки в роднике и смыл кровь с ножа. Стряхнув желтоватые капли, он взял таз с потрохами и отправился к пролеску. Там выкинул внутренности юнима, чтобы полакомились падальщики, и вернулся обратно в дом. Утварь он вымыл тряпкой и повесил в сарае, перерезал верёвки, взвалил тушу юнима на плечи и пошёл в сад, где в центре чернел большой круг золы и хрупких углей. Ородон поставил жерди, насадил на толстый вертел будущий ужин и принялся разжигать костёр.

Когда всё было готово, он натёр тушу маслами и травами, сделал множество надрезов, достал из кармана маленький кристалл и положил его рядом с вертелом. Камешек тут же засиял, обволакивая непроницаемым полем и костёр, и тушу, Ородон раскопал утонувшие в пепле трубки, и из них повалил избыточный пар. Теперь можно не беспокоиться. К закату всё будет готово.

Войдя в дом, арай остановился, посмотрев на старшую дочь.

Та сидела за столом, нервно потирая руки и буравя взглядом столешницу. Она не сразу обратила на него внимание, а когда подняла взгляд, вскочила, опрокинув громоздкую скамью.

– Я напугал тебя, – Ородон склонил голову и приложил широкую ладонь к груди. – Не ждал тебя раньше заката, Неури, – сказал, приблизившись к столу.

Он попросил дочь отойти, нагнулся и уверенно поставил скамью на место, придвинув ближе к столу. Неури поспешила заняться домашними делами. Неури начала нарезать овощи и измельчать травы для чая.

Она заметно нервничала, каждое движение было резким и наполненным тревогой. Ородон подошёл к ней и, положив руки на плечи, почувствовал, как она дёрнулась. Едва не выронила большую металлическую кружку из рук.

– Ты дрожишь, ная[16 - Ная (Najha) – дочь.], – сказал он и поцеловал Неури в макушку.

Старшая дочь три цикла назад прошла инициацию и осталась туаримом, чему была несказанно рада вся семья.