История одной тени

Так неожиданно было создавать что-то своё и в каждый уголок привносить особенности. Она выдохнула и провела пальцами по стенам с острыми мелкими зазубринами. Тут же на подушечках выступила кровь, и через фозу ранки затянулись. Древний камень в подземелье никогда не полировался, хотя в самом начале строительства Кирот настаивал на гладкости всех поверхностей. Вахди тогда сурово отказала, и с тех пор сэо не настаивал.

За время, подобное бесконечности, изменилось очень много. Ардос давно преобразился. Войны, истребления, болезни, неоднократные возрождения народа изменили и самих арди, и земли, на которых они живут.

Сколько труда стоил мир в Ардии! И теперь всё грозит рухнуть к симеоковым каарши только потому, что предсказало Око.

По словам Аариса, твари Халрима зашевелились. Они и раньше не особо сидели на месте. То и дело патрули улетали в небо и возвращались ополовиненным строем. Но сейчас… Киросе было невероятно жаль стражей, ведь им выпало такое бремя, и нести его невероятно трудно. И ещё Книга. Атаран турвад молчала несколько посличий.

С того момента, как пал Симеок, она спала. Даже туман перестал течь с её страниц. Но почему сейчас?

Кироса остановилась на середине лестницы, ведущей наверх в храм, и раскрыла ладонь. На ней заплясали искры, и из мелких клубов дымки появилась старая и иссушенная румия. Шипы давно отвалились, а стебель иссох, как и листья. Но лепестки… Они были свежи и белы, будто время их не коснулось, а из сердцевины уже виднелся новый чёрный бутон.

– Онджох кхайнэ, порэнга кхэртэ «Чистая душа, чёрное сердце», – задумалась Кироса, держа кармильную румию перед собой.

Она забрала её после ритуала погребения из дома Турна и с тех пор хранила у себя. Как никто не заметил изменений в цветке? – Вахди часто размышляла об этом и постоянно приходила к выводу, что это случайность. В жилище много всего произошло, и плохого, и хорошего. Ни один арди или руат не стал совать свой нос в колыбель. И правильно.

Кироса спрятала в дымке цветок и поднялась по лестнице к поверхности.

Там она свернула направо и устало села на жёсткую постель в покоях, вперив задумчивый взгляд в стену, снизу доверху заставленную полками, которые забиты свитками, манускриптами и прочими записями, в том числе и книгами.

Но на месте не сиделось. Вахди встала, скинула с себя сарафан и начала переодеваться. Развернула и надела свободную рубаху, поверх неё – приталенный жилет; длинную юбку долго примеряла и только после этого натянула маленькие короткие сапожки.