Проклятие Византии и монета императора Константина

Пусть шансы у меня нулевые! Но зато с таким человеком, как Лобов, никогда, ни-ког-да не бывает скучно! – объясняла она Ирке, а тем временем перед ее мысленным взором вставала пресно-вежливая физиономия Бориса. Вот он берет ее за руку и произносит свое коронное «какскажешьлюбимая» с таким видом, будто говорит эту фразу уже как минимум лет двадцать.

Вопреки Машиным ожиданиям подруга не только не стала ее разубеждать, а даже, наоборот, приободрила и посоветовала записаться в лобовскую летнюю экспедицию, что Мария не откладывая и исполнила.

А заодно сдала экзамены в аспирантуру, аккурат на ту кафедру, где трудился ее горячо любимый Дмитрий Сергеевич.

Однако в лагере выяснилась ужасная вещь – у Лобова есть баба! Вернее, даже не баба, а какой-то «товарищ по партии», как Крупская у Ленина. Тихая, скромная, неприметная Тася, сразу видно, научный работник, архивный червь 70-го уровня. Но как бы то ни было, спал этот червь с Лобовым в одной палатке, а Маша промучилась весь полевой сезон как последняя дура.

– Конечно, дура! Настоящая Каша Малашина (так Марью Геннадьевну дразнили еще в школе), – с чувством заявила Ирка, услышав историю про соперницу. – Молча ходить страдать ни разу не круто! Надо было действовать!

– А может, он с ней счастлив? – попробовала возразить Маша.

– Счастлив?! Ты сначала на себя в зеркало посмотри, а потом на эту его Таську. Это же какая-то «бух-гал-тэрия»! Вас даже сравнивать нельзя.

– Внешность для него не главное! – опять возразила Маша, но, бросив взгляд в зеркало, замолчала – она была и в самом деле девушкой очень привлекательной.

Натуральная блондинка с хорошей фигурой, с немножко кукольным, но в то же время умным личиком, на котором сверкали большие агатовые глаза.

– Это тебе так кажется! А мужик, будь он хоть генерал, хоть профессор, как твой обожаемый Лобов, все равно сначала на задницу и на ноги смотрит, – уверенно чеканила слова Ирка, – а уж потом… беседу ведет. У тебя с этим все в полном порядке.

Ты пойми, Машк, красивые бабы, как правило, дуры. Мы с тобой – редчайшее исключение. Прикинь, у тебя и красота, и ум, и образование, и вкус, и квартира, и папа банкир…

– Папа-то тут каким боком?

– Пока никаким, но я сейчас не об этом. Я тебе вот что скажу: современный мужик, как мотор, его завести нужно, но только не резко, а деликатно… Он ведь – интеллектуал, не австралопитек какой-нибудь. Понимаешь, деликатно… А способов тут сто-пятьсот.