Повороты судьбы. Часть 1. Рыжая

– Пусть твоя Наташка спит спокойно! Мужик и правда ни хрена не помнит, ну кроме того, что был в аут упитый. Нож в его руке, на рукоятке «пальчики», «лопатник» при задержанном. Сядет и надолго.. Герыч, да не грузись ты, – Звягинцев подмигнул Соболеву, увидев тень на его лице.

– Ему зона будет санаторием, что он здесь имел?

– Свободу, – коротко отрезал Герман, затушив недокуренную сигарету. –Свободу, Юрка! –добавил он, принимаясь за кофе.

– На хрена она, родимая, в его-то положении? Бомжевать? А там сыт и пьян…

– Сам-то веришь в то, что сказал?

– Ты не парься, слышишь, братуха, не грузись! Ты же не хочешь Наташке своей жизнь сломать? На кой молодой девахе привод? Даже если условно дадут? Заодно и сам прозвездишь, а оно тебе надо перед выборами?

–Д а не гружусь я! Пытаюсь по крайней мере, – Соболев прищурился.

 –Хороший здесь кофе! – констатировал он. – А кого Ната сбила-то?

– Да зачем тебе? Ну, водительские права и паспорт при нем были, в кармане куртки, короче, Самойлов Антон Владленович, женат, есть дочь! Правда, дома никого не оказалось! Соседка сказала, что Марина, жена его, уехала вечером в Москву к сестре.

Короче, забей ты! На вскрытии будет заключение, что смерть наступила от ножевого ранения, кровь на месте преступления тоже будет, сам понимаешь, все сделают на высшем уровне. Брат, может, вмажем водки?

– Не могу, Юр, – Соболев, вытащив из кошелька купюру, достоинством в пятьсот рублей, положил ее на стол. – Я к Таньке поеду. Нужна разрядка!

– А твоя где?

–Какая из моих? – вполне серьезно осведомился Соболев, на что Юра громко расхохотался.

– Жениться тебе снова надо, Героин, жениться!

–Ну, уж явно не на Марковской. Натаха с дочкой, повезла Марусю в зоопарк, – Герман с шумом поднялся из-за стола. – Ладно, Юрка, держи меня в курсе!

– Ясен пень! – Звягинцев пожал протянутую руку.

– Отвлечься надо! – Соболев застегнул куртку, ухмыльнувшись. – На Наташку смотреть не могу сейчас! А салат за меня съешь!

– Все пучком, брат, давай! – Юрий Звягинцев проводил взглядом уходящего друга.

«Да-а, -подумал он, -недаром говорят «Шерше ля фам»… – и снова закурил, принимаясь за не тронутый его другом апельсиновый.

* * *

С уверенностью сказать то, что Марковская была опечалена тем, что половины субботы она проведет вдали от своего любимого мужчины, было нельзя: после вчерашнего происшествия Наталья была немного не в себе и поэтому вынужденная свобода оказалась как нельзя кстати.