Легенда о героях Галактики. Спасти Императора. Космоопера нового тысячелетия

Что важнее – жизнь вассала или что подумают о способе, которым император до него добрался? Точнее, ритуал для человека или человек для ритуала, а? Если второе – то превратимся в Гольденбаумов, да и всё…

Встав на ноги, Райнхард покачнулся от слабости и ухватился за плечо Миттельмайера совершенно спонтанно.

– Ничего, вроде пока порядок, – громко сказал он ему, но не убрал свою руку. – Что у нас тут, а? – спросил он в пространство с нужной долей высокомерия.

Он смутно чувствовал, что в помещении есть кто-то ещё – но невозможность видеть угнетала почти до отчаяния.

И ужасно не хотелось, чтоб это поняли остальные – так что не ощути Райнхард в следующий момент мощную эмоциональную волну от раненого, который его увидел и услышал, дело было бы чревато страшным нервным срывом. А так молодой император вежливо улыбнулся, чуть склонив голову, чтоб не бросалось в глаза то, что его веки полуприкрыты, и обернулся на источник волны. Удачно.

– Ваше Величество? – услышал он негромкий знакомый голос и сделал пару шагов в его направлении.

 – Вы?

– Кажется, Вы удивлены, Оберштайн? – церемонным тоном, но с заметными тёплыми нотками произнёс Райнхард. – Я рад, что у меня это наконец получилось – удивить Вас. И рад, что Вы тоже здесь уже, как и я.

– Не очень-то разумно после такого приключения делать столь резкие движения, – проворчал Оберштайн своим обычным менторским тоном, который сразу разозлил Миттельмайера – Райнхард почувствовал, что плечо его адмирала едва заметно дрогнуло, однако вполне успокоил императора – если советник ворчит, значит, дела не очень-то и плохи.

 – Ваша жизнь поважнее моей, Ваше Величество, неужели это…

– Не более разумно, чем кидаться в могилу следом за мной, – с усмешкой оборвал его сюзерен. – Разве я давал Вам на это санкцию, Оберштайн? Мне вполне понравилась идея выманить негодяев на меня, но Вам-то кто позволил расставаться с жизнью при этом? Нехорошо, у меня ведь сын. Так что извольте выздороветь, уж будьте так добры, иначе я рехнусь совсем от этих постоянных потерь, – с горечью прибавил император.

– Будет сделано, – слабеющим голосом ответил раненый. – Я всё помню, мой Император, только и Вы берегите себя, а то… – он смолк, не договорив, и Райнхард услышал тихий шум – видимо, кто-то метнулся к телу.

Райнхард широко открыл глаза и старательно придал себе грозное выражение.

– Вылечить, – сурово скомандовал он, и вздохнул будто от сильного гнева, впрочем, подобные эмоции ему не нужно было сильно уж разыскивать в себе.