Мигами. Между Светом и Тьмой. Тиана

Это как-то связано с тем умением, которому он обучит тебя. И хватит спорить. Я больше не намерен выслушивать твои капризы. Будь взрослее и ответственнее, ты всё-таки будущая повелительница. А повелитель никогда не ноет, словно маленький бесёнок, и всегда держит свои обещания, не бросая слов на ветер, – повысив голос, прорычал Тенебрис. Его терпенье уж подошло к концу, лицо обрело строгие черты, а карие глаза стали темнее ночи.

Мигами тоже была на взводе. Её колотило от бешенства и обречённости. Она стояла, сжав кулаки и стиснув зубы, и смотрела на отца, а тот с не меньшим гневом смотрел на неё.

Девушка и представить не могла, что ей придётся уйти из замка и выносить отвратительное злобное лицо Храбара рядом с собой в течение многих дней без возможности скрыться от его едких замечаний и назойливых наставлений, тогда как её отец только вернулся с другой планеты.

Наконец, взяв себя в руки и осознав безысходность своего положения, Мигами опустила голову и сокрушённо выдавила:

– Хорошо.

Я сделаю всё, что ты скажешь. Я научусь у этого… у магистра Храбара всему, что может потребоваться.

Потом она подняла голову и, решительно посмотрев отцу в глаза, добавила:

– Я докажу, что достойна тебя, достойна нашего рода и достойна быть повелительницей приспешников Тьмы! Ты обязательно будешь гордиться мной!

Глава 2. Шесть с половиной циклов назад

– Мигами… Мигами!

Девочка, сидевшая за небольшим столом, служившим ей партой, дёрнулась и подскочила на месте от резкого лающего голоса у себя над ухом.

– Вы слышали, о чём я сейчас вам рассказывал?

– Я? Да… конечно. Я вас слушаю, магистр, – возвращаясь в реальность, стала оправдываться Мигами.

Они были вдвоём. Среднего роста старик с зачёсанными назад пепельными волосами, козлиной бородкой и суровым взглядом чёрных как уголь глаз и маленькая стройная девочка с приятными правильными чертами лица, яркими голубыми глазами и густыми волосами цвета воронова крыла, водопадом спадающими на плечи.

Храбар – так звали этого пожилого мужчину – был одет в чёрную, местами изрядно засаленную обветшавшую, мантию и держал в руках широкую толстую табличку, на которую в несколько слоёв магическим образом был нанесён текст. Мигами сидела напротив него, и на ней тоже была мантия, но светло-голубого цвета, поновее и почище облачения старика. Парта, за которой разместилась девочка, была деревянной, а сиденье обшито шкурой животного с длинным густым мехом.