Мигами. Между Светом и Тьмой. Тиана

Просто мне показалось… Мой отец – он единственный, кто остался у меня из родных, и я беспокоюсь за него. Я хочу защитить его и каждого из приспешников Тьмы. Я так хочу поскорее стать сильной, быть чем-то полезной, чтобы отец гордился мной и больше доверял мне. – Мигами поджала коленки и упёрлась в них подбородком.

– Мы все хотим, чтобы наши родители гордились нами. Но ты ещё маленькая, а потому, чтобы стать сильным воином или магом, тебе нужно многому учиться. Но когда-нибудь твой отец обязательно будет тобой гордиться.

И не только он. – Эльбрус посмотрел на грустное лицо Мигами.

Он не всегда понимал свою подругу, её всплески эмоций и смену настроения, но то, что она переживала сейчас, переживал и сам Эльбрус уже долгое время.

– Эль, ты никогда не говорил о своих родителях. Где они? – осторожно спросила Мигами.

– Они погибли, когда мне было около трёх циклов. Мой дед рассказывал, что они были самыми лучшими воинам и погибли, защищая своего повелителя на какой-то враждебной планете. Моих родителей звали Драго и Сицилия, и они сражались с превосходящим количеством врагов, но были… Они погибли, как настоящие герои.

Мигами заметила, как увлажнились глаза Эльбруса, а его голос задрожал.

– Но я отомщу за их смерть! Я выросту, стану искусным магом и обязательно отомщу каждому, кто был причастен к их гибели, каждому жителю той планеты, на которой погибли мои родители!

– Это так печально – то, что произошло с твоими родителями, – сочувственно произнесла девочка. – А я вот никогда не знала свою маму.

Отец не рассказывал о ней, и каждый раз, когда я спрашивала его, кем была моя мама и как погибла она, он орал на меня или отворачивался и просто уходил. Эннериус говорит, что она покоится в храме Мёртвых Душ, что она пожертвовала собой ради памяти будущих поколений. Но почему она? Почему она не осталась со мной, а решила покинуть меня?

Иногда… иногда я думаю, что она меня ненавидела из-за того, что я не похожа на других. Ей было стыдно за то, что она родила такую никчёмную дочь, и она презирала меня.

Она решила уйти в храм, потому что хотела таким образом исправить свою ошибку и послужить приспешникам Тьмы в качестве сосуда памяти. Она покончила с собой из-за меня. Это я виновата в её смерти, я во всём виновата, и отец это знает… вот он и злится на меня…

Мигами не могла больше сказать ни слова: ком стоял в горле, а жгучие слёзы солёными струйками стекали по щекам. Она сидела, обняв коленки руками, и дрожала. Но дрожь была совсем не от холода.