Мигами. Между Светом и Тьмой. Тиана

Ну конечно же! Храбар сказал Дромену, что утром придёт за ингредиентами, а тот, вероятно, всё ещё спит, напившись настойки забытника.

Девочка соскочила с кровати и подбежала к открытому окну. Во дворе и впрямь стоял Храбар и молотил кулаками по запертой двери башни. Возле него собрались слуги и рыцари из личной охраны.

– Ну держись, старый чёрт, – выругался магистр и повернулся к одному из слуг. – Эй ты, приведи сюда Баргуса. И пусть он захватит растворяющую жидкость.

Слуга быстро поклонился и со всех ног бросился в замок звать лича, спотыкаясь и чуть не падая на ходу.

Спустя минуты три он вернулся. За ним бежал Баргус в ночном халате, задыхаясь и держа в руках несколько баночек. Лич подошёл к двери и посмотрел на Храбара. Магистр кивком разрешил действовать и отодвинулся от него подальше. Слуги и охрана тоже отошли, оставив лича одного возле двери.

Опустив на каменные плиты принесённые баночки, Баргус взял одну из них и выплеснул содержимое на замок и дверные петли, бормоча что-то себе под нос.

Металл закипел, издавая шипение и испуская едкий жёлтый дым. Вдохнув эти пары, Баргус поморщился и отвернулся, задыхаясь и откашливаясь. Потом он поставил пустую баночку под ноги и взял другую. Проделав то же самое с содержимым второй баночки, он сменил её на третью. Так лич выплеснул жидкость поочередно из всех шести баночек на замок и петли, которые каждый раз начинали пузыриться, выделяя разноцветный едкий дым. И каждый раз, вдыхая его, Баргус морщился и отворачивался, кашляя и задыхаясь. Когда последняя баночка была опустошена, он повернулся к Храбару и, слегка поклонившись, произнёс:

– Защита очень сильная, магистр. Я сделал всё, что смог, но этого недостаточно.

Храбар фыркнул и приблизился к двери, жестом указывая Баргусу отойти. Лич тут же попятился, продолжая на каждом шагу кланяться. Оставшись в одиночестве возле двери, Храбар поднял правую руку и только хотел магией сорвать упрямую дверь с ослабевших, наполовину растворившихся, петель, как замок щёлкнул, и дверь открылась.

На пороге стоял сонный Дромен и протирал глаза.

– Что-то я разоспался сегодня, – пробурчал он, зевая.

– Ты, старый никчёмный червяк! Как ты посмел дрыхнуть, пока я тут стою и долблюсь в твою чёртову дверь?! – с яростью заорал на него Храбар.

Лицо магистра исказилось от злости и пошло багровыми пятнами, сжатые в кулаки руки дрожали, а налитые кровью глаза угрожающе смотрели на Дромена.