Прощай!

Никто ничего не заподозрил. Вот то, что вы просили, – он указал Карасю на кейсы, которые принес с собой.

– Открой, – приказал Антон Евгеньевич.

Юрец пожал плечами и стал открывать. В одном лежало несколько пакетиков с героином. Пересчитав их, Карась кивнул на кейс своему телохранителю, и тот его забрал. Во втором была куча бумаг и деньги, доллары и рубли, несколько пачек, перемотанных банковской лентой. Карась полистал бумаги, положил их на стол, затем взял из кейса две пачки долларов и отдал их Юрцу.

– Это вам за работу.

Юрец молча встал и вышел, пряча в карманы деньги. Последние слова Карася покоробили его самолюбие, но пока можно и потерпеть, ради таких-то перспектив. Если за такое дельце он платит десять штук баксов, то что может быть дальше! Сейчас главное, чтобы Карась не узнал, что один ушел. Надо срочно найти и замочить того чайника, тогда можно спать спокойно.

Вернувшись в гараж, Юрец нашел свою машину девственно 6елой и прекрасной, будто только что ее купил. Никаких следов сирены и синих полос на капоте. Дубли и Чума отдыхали на кирпичах за партией в тушку. Чума выигрывал, и дубли огорченно пыхтели и сопели над своими картишками.

– Подымайся, народ, к вам зарплата идет, – провозгласил Юрец, входя в бокс.

Пацаны оживились и, забыв о картах, окружили Юрца. Вынув одну из пачек, тот показал ее всем по очереди, чтобы они лучше осознали всю значимость американской зелени на родных российских просторах, затем нарочито медленно надорвал ленту, пересчитал деньги и стал делить их на три носа.

– Тебе, Чума, две штуки, а вам, пацаны, по полторы каждому, – Юрец передал им названные суммы.

– Почему Чуме-то больше? – обиделся Тема.

– Он больше рисковал, – пояснил Юрец. – Он у себя дома форму и оружие незаконно хранил. Нашла бы его мать это добро – и привет. Так что все честно.

– А себе сколько взял? – прищурился подозрительно Сема.

– Мне платят отдельно, – Юрец с вызовом оглядел «дублей»: мол, кто тут еще чем-то недоволен? Он считал, что поступил честно. Мог бы и утаить пятеру, взять свою долю из второй и никто бы не посмел вякнуть, но он разделил пять штук на троих по степени участия каждого. А вторые пять тонн – его законная доля как руководителя плюс компенсация за бензин и тачку. В конце концов, больше всех рисковал он. А за потраченные нервы надо платить.