Прощай!

Надо было что-то делать. Денег надолго не хватит, да и не слишком-то улыбается лазить по подъездам и помойкам, скрываясь от каких-то недоделанных ублюдков в ожидании приезда своих (в том, что искать их начнут обязательно, Павел не сомневался ни секунды). А вся эта бадяга может затянуться надолго. Нужно где-то переждать, но где?

Вокруг не было ни души. Павел радовался только тому, что сейчас лето, иначе ситуация усложнилась бы в разы. Ночь еще можно пересидеть здесь, в парке, но дальше?

Спать не хотелось: сказывалось напряжение всего сегодняшнего дня.

От малейшего шороха возникало инстинктивное желание спрятаться в ближайших кустах. Днем, скорее всего, так и придется сделать. Не по-геройски, конечно, как-то, даже просто не по-мvжски, но жизнь дороже.

«А ведь на фирме еще ничего не знают», – вдруг подумал Павел. И перспективы Федора еще под большим сомнением. Жив ли он? Павел кусать локти себе был готов, что бросил его на растерзание этим недоноскам. Но так требовала ситуация. Чертовы инстинкты! Надо было глотки перегрызть паре этих сопляков, остальные бы сами рассосались! Но здравый смысл подсказывал ему, что все было правильно: и Федора бы не спас иначе, и сам бы рядом лег.

А что от мертвого толку? И все-таки, почему с Федором вместе послали именно его? Этот вопрос не давал Павлу покоя до утра. Но ответить на него сам себе он так и не смог.

воскресенье, 4 августа,

тот же город

Утро выдалось ясное и радостное. В такое утро людям обычно хочется петь, смеяться, любить.

А Павлу хотелось жрать. Именно жрать, а не есть или кушать. Он терпел, сколько мог, то есть почти до обеда, но в итоге пришлось плюнуть на осторожность (хотя в последние дни как раз такое наплевательское отношение до добра и не доводило) и пойти на поиски какого-нибудь киоска или магазина.

Метрах в пятидесяти от выхода из парка располагалась одна из таких торговых точек. Рядом стояли пластиковые столики и стульчики, пока еще пустующие. Павел купил пару сосисок в тесте, пиццу (совсем горячую – надо же!), пару гамбургеров, бутылку пива и уселся за крайний столик.

Но наслаждаться долго не пришлось. Кажется, Фортуна за что-то обиделась на Павла и отвернулась от него. А когда такое случается, мало не покажется никому. Павел в полной мере ощутил это, завидев впереди белую «десятку» с тем же номером и с теми же «гаишниками», которые вчера остановили их с Федором. В том, что это те же самые козлы, сомневаться не приходилось: он узнал того, кто был за рулем.