Пристанище

 – Сеньор Веларде, возможно, нам придется вскоре вас еще побеспокоить, после того как установим, сколько времени труп находился в воде. Но если вы что-нибудь вспомните…

– Непременно свяжусь с вами, – величественно кивнул старик.

– Спасибо, сеньор Веларде. – Валентина протянула ему визитку. – У вас в доме, похоже, немало мебели скопилось, – заметила она.

– Это все вещи Силии, моей жены. Она умерла. – В голосе старика не было враждебности. – Это все память о ней, я не готов избавиться от этих вещей. А вы, если я не ошибаюсь, работаете не в социальной службе, а в полиции, потому то, как я живу, не должно вас волновать.

– Разумеется. Пока местные жители или муниципальные службы здравоохранения не возражают.

– Тут кругом ни души, до самого пляжа Ойамбре, а это полкилометра отсюда. Социальные службы уже ко мне наведывались. Я живу как считаю нужным и никому не мешаю.

Валентина поняла, что старик не впервые прибегает к этим аргументам. Будучи доктором в области криминальной психологии, она понимала, что у Веларде, скорее всего, не синдром Диогена, а патологическое накопительство.

За собой он следит, чистый, даже ухоженный, а все это барахло… Возможно, он и в самом деле одержим памятью о покойной жене, но он точно не сумасшедший. А потому, пусть и с оговорками, его свидетельство можно считать надежным. В конце концов, она тоже страдает обсессивно-компульсивным расстройством, только в случае старика оно проявляется не в мании чистоты, а в склонности к собиранию вещей. Такой человек в любой безделице видит сокровище, а потому неудивительно, что дом доверху забит всяким хламом.

– Сеньор Веларде, последний вопрос…

– Слушаю вас.

– Вы что-нибудь коллекционируете?

– Коллекционирую?

– Да. Скажем, марки.

Ривейро недоуменно покосился на Валентину.

Старик пожал плечами, словно его каждый день осаждают с такими идиотскими вопросами.

– Тыквы.

– Тыквы?..

– И шляпы.

– Ясно. А старинные монеты?

– Нет. Будь у меня деньги, я бы их потратил на себя.

У меня не такая большая пенсия, чтобы покупать другие деньги и класть их под стекло в рамочке, лейтенант.

– Сеньор Веларде… Ваша жена Силия… извините меня за дерзость… давно она умерла?

На лице старика впервые промелькнуло что-то похожее на удивление.

– Девять лет назад, – ответил он, пристально глядя на Валентину. Та выдержала его взгляд.

– Давно.

– Время – понятие относительное. Целая вечность может показаться мгновением.

– Да, вероятно, вы правы.