Незнакомка

– А ты, извините, вы, не видите, ну, рассеянность мою? Не напрягает? Нестандартный детина, заблудившийся в детских грёзах, – Макс обиженно отвернулся и принялся считать снежинки на стекле.

– Напрягает? Вот ещё, я вижу романтичного молодого человека, незаурядного и беспричинно печального.

Он удивлённо обернулся – собеседница улыбалась. Кулон задорно подмигнул ему, перетянул внимание на себя, и теперь Макс видел только здоровенный кусок янтаря.

– Детские грёзы – это же здорово… это, как сок, – далёкий голос незнакомки доносился со всех сторон: и слева, и справа, и даже со спины.

– Сок? – спросил Макс, не совсем понимая, с кем он разговаривает. Жёлтый туман клубился над бесконечной жидкой столешницей, размывая физические границы, стирая грани бытия.

– Ага, свежевыжатый – фреш, – кулон ярко вспыхнул и погас. Привычные очертания мира тут же вернулись.

– Он долго не хранится, надо каждый день выжимать, зато самый вкусный, – незнакомка как ни в чём не бывало сидела на своём стуле и, казалось, сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

 – Посмотрите вокруг, много вы видите людей с цветущими садами в душе? Посмотрите, посмотрите. Мне интересен ваш вердикт.

Макс постучал костяшками пальцев по столу, удостоверился в его былой прочности, буркнул что-то невнятное и с опаской оглядел торговый зал, уступая настойчивости загадочной особы. Покупателей в магазине было не так чтобы много, но у касс человек пять топталось: женщина среднего возраста, две старушки, мальчик-подросток и мужчина с прилипшим к уху телефоном.

Юнец излишне дёргался и горбился, бабки таранили друг друга тележками, дама – мрачнее тучи, а болтун постоянно повышал голос, брезгливо гримасничая.

Колючки, да крапива, канавы, пустыри, ошмётки позитива – тщедушные цветы.

Макс помолчал, по-старчески пошамкал губами и кратко ответил:

– Да не особо.

– Сухо. Добавьте поэзии.

– Куда добавить?

– Не куда, а во что. В ваш ответ, разумеется.

– М-м-м, у всех концентрат разбавленный, долгоиграющий, так и булькает.

Тут девушка впервые засмеялась в голос и Максу почему-то передалось её веселье и уверенность. Не ожидая от себя такой дерзости, ну, по его убеждениям – зато предсказуемо глупо, прямо смотря ей в глаза, он простодушно поинтересовался:

– А почему вы за мой столик сели, полно же свободных?

Незнакомка снова замкнулась и опять уставилась в окно, слегка задрав вздёрнутый носик.